Йоговским дыханием успокоил нервы и привёл сердцебиение к норме.

— Разворот на обратный курс, — приказал он и, когда манёвр был выполнен, переключил хронометр: начался обратный отсчёт.

— Следуйте до Новороссийска, при отсутствии дополнительных команд возвращайтесь на базу, — сказал он. — Спасибо.

Верлинов снял переговорное устройство, надел вещмешок и распахнул люк. Вместе с тугой струёй встречного воздуха ворвался рёв двигателя. Он надел ласты и шапочку. Вертолёт шёл по прямой. Конечно, пилот засечёт момент, когда он спрыгнет. Но принятые меры предосторожности позволяют ему в том не признаваться: летели над берегом полчаса, люк был открыт — разве уследишь… Впрочем, мысли, обращённые в прошлое, становились всё слабее и слабее — генерал переключился на то, что ему предстоит. Самоспаеатель — очень ненадёжная штука: один из шести не срабатывает. Ему предстояло начать дальний путь с «русской рулетки», хотя семизарядный «наган» предоставлял лихим офицерам на один шанс больше.

Выдвинувшийся из хронометра стержень уколол запястье, и в тот же миг Верлинов спиной вперёд выпрыгнул за борт.

Перекрывая звёзды, мелькнула тень вертолёта, грохот превратился в исчезающий гул, от стремительного падения в бездну перехватило дух. С трудом удерживаясь вниз спиной, он откинул голову, нажал кнопку. С хлопком вырвалась наружу тончайшая — в несколько молекул — специальная ткань, раздуваемая газом, бьющим из химического патрона. Вначале ничего не произошло, потом подвесная система рванула тело, замедляя падение, наконец он повис в воздухе.

Продев руки между раздувшимися рукавами спасательного баллона, Верлинов занял устойчивое вертикальное положение и осмотрелся. Мигающий белый и ровный зелёный огни находились почти прямо под ним, ветер отсутствовал, видимость была отличной. Три семёрки бортового номера вертолёта принесли ему удачу.

Медленно стравливая воздух и маневрируя, Верлинов опускался к чёрному зеркалу моря. Когда до матово отблёскивающей поверхности оставалось несколько метров, он расстегнул замок и почти без всплеска вошёл в воду. Вынырнув, он собрал в комок ткань самоспасателя и поплыл к лодке. Попадающие на лицо холодные брызги показывали, что купальный сезон ещё не наступил.

Через несколько минут он постучал кулаком по клёпаной стали, тут же сверху опустилась верёвочная лестница, и начальник одиннадцатого отдела оказался на борту дизельной подводной лодки-носителя с серийным номером «У-762». Первая цифра Верлинову бы понравилась, вторая и третья — вряд ли.

Встретивший его человек протянул мозолистую ладонь. Верлинов машинально взглянул на часы: двадцать часов двадцать пять минут.