— Незаконная деятельность юридически не существующей специальной службы направлялась и инспирировалась начальником отдела генералом Верлиновым…

«Як-40» приземлился в Краснодарском аэропорту около девятнадцати часов. К борту, выполнявшему литерный рейс из Москвы, мгновенно подрулил армейский «УАЗ».

Капитан с крылышками в петлицах козырнул показавшемуся на трапе единственному пассажиру.

— Начальник отдела военной контрразведки авиаполка капитан Шевцов! Прибыл в ваше распоряжение!

Солдат-водитель перегрузил в машину брезентовые сумки. «УАЗ» пересёк лётное поле и подрулил к асфальтовым пятачкам вертолётных площадок.

— Вот ваш аппарат, — капитан указал на «вертушку» с бортовым номером «777».

«Счастливое число», — подумал Верлинов. Счастье сейчас ему просто необходимо.

Было жарко, генерал расстегнул пальто, несколько раз глубоко вдохнул откровенно весенний воздух. Он ощущал струящуюся по мышцам молодую силу и чувствовал себя тридцатилетним.

— Прикажете вас сопровождать? — спросил капитан.

— Не надо. Каков радиус действия вертолёта? Километров шестьсот?

— Здесь резервный бак — девятьсот пятьдесят.

Маршрутом капитан не интересовался.

«Молодец, Черкасов, — одобрительно подумал Верлинов. — Держит порядок в своей епархии…»

В девятнадцать пятнадцать вертолёт взмыл в почерневшее небо и набрал высоту. Только тогда Верлинов назвал пилоту конечную точку полёта.

Отчёт специальной комиссии заранее осведомлённые сотрудники оперативного отдела ГРУ слушали с самого начала, снимая информацию с сетей внутренней трансляции Государственной думы.

— Не рой другому яму! — комментировал подполковник Голубовский и по ходу дела извлёк из ситуации воспитательный момент. — Сделайте выводы: разработка должна идти точно по плану, никакие отклонения, даже в благоприятную сторону, недопустимы! Если бы они не лопухнулись с инициативником и навели эту свору на нас — сейчас мы бы и были именинниками! Ясно?

— Так точно, товарищ подполковник! — отозвался за всех майор Синаев.

В одиннадцатом отделе отчёт слушали с середины: информация о происходящем в Думе дошла с опозданием.

Услышав в столь неблагоприятном контексте фамилию Верлинова, Дронов понял, что его выводы относительно дальнейшей судьбы начальника были верными.

— …По распоряжению генерала Верлинова или с его молчаливого согласия совершались действия, грубо нарушающие правопорядок, права и свободы граждан, допускалось недопустимое вторжение в компетенцию других служб, гибли люди… — доносилось из небольшого динамика.

Дронов протёр ладони платком, набрал внутренний номер.

— Свяжитесь с пилотом самолёта, уточните, где генерал. Доложить немедленно!

Внимание его вновь переключилось на решётчатую сетку динамика.