— Полковник Лазовски, — поморщилась я, практически не рассчитывая, что Валев опровергнет мою догадку.

— Ближний контроль — зеленый. Главный стапель.

— Принято, — ответила я офицеру. Ближний… пара минут, и я на месте. — Дай запрос на Орлова, — попросила я Николя. — Связь по прибытии.

— Сделаю, — не по уставу отозвался он, переключаясь на командный. На тот случай, если вдруг…

«Вдруг» я не прогнозировал. Опыт. Не абстрактный — тот, который назывался чутьем.

Появление Барберяна оставалось для меня сомнительным. Восьмидесятипроцентной рубеж идентификации ничего не значил, ни с теми корректорами ДНК, которые без особого труда можно приобрести на черных рынках Окраин. Вот если в комплексе, включавшем биологию, голосовые идентификаторы, пластику…

Про комплекс предстояло выяснить Балагуру.

Катер лег мягко, боковая дверь ушла вверх…

Меня уже ждали. Действительно, усиление. Обычно сопровождали двое, сегодня было пятеро.

— Расслабьтесь, — недовольно буркнула я, принимая у старшего — Марвела Грони, набедренную кобуру. — Кто на контроле?

— Главный-четыре, — подавая парализатор, ответил тот. — В воздухе пахнет грозой, — склонился ниже, словно проверяя, как я затянула опоясывающий бедро ремень.

Один из заместителей Эдуарда Эскильо.

С Эдом мы начинали вместе стажерами, потом делили на двоих кабинет… Один из немногих, кому я доверяла, доверяю и… буду доверять, что бы ни случилось.

После всего, через что нам пришлось пройти…

Как же давно все это было!

— Я о чем-то еще не знаю? — так же тихо уточнила я.

— Никто ни о чем не знает, — эхом отозвался он, выпрямляясь. — Главному-четыре, главного-три приняли.

В воздухе пахло войной. Про грозу Марвел ошибся.

Еще год назад о подобных предосторожностях мы даже не слышали, теперь они стали обыденностью.

Причина была не в том, что в нашем контингенте начали преобладать законченные отморозки, хоть и это тоже сказывалось. Основным фактором изменений в структуре охраны стал несанкционированный слив. Несмотря на все усилия, скрыть информацию о том, что Служба маршалов частью своих структур вошла в Координационный совет оперативного реагирования не удалось. Да и мое имя после ареста Скорповски стало слишком известным в определенных кругах, что тоже не радовало.

Умом понимала — все к этому и шло, но вот принять… Я продолжала помнить о том времени, когда все выглядело иначе.

Мысли, как это обычно и бывало, оказались не о том…

Закрывшаяся дверь лифта, ведущего в сектор моего отдела, оставил этот вопрос без ответа.

Уже далеко не в первый раз…

Все четко, спокойно, слаженно… Словно и не работали по коду «экстра».

Впрочем, сиди на трех тройках, и то обошлось бы без суеты. Все натасканы, слов не надо.