С нехорошим предчувствием слегка трясу ее за плечо:

В ответ получают нечленораздельное мычание.

– У тебя походу фигачит температура, – присаживаюсь на кровать и пытаюсь разыскать в тусклом свете ночника очертания градусника на тумбочке. – Надо померить.

– Не надо. Высокая, – слабо хрипит ее голос.

Напряженно вздыхаю и смотрю на скрючившееся и трясущееся на подушках тело:

– Девять. – Едва могу расслышать беспомощный лепет.

– Бля-я-ть, – вырывается громче, чем нужно. Взлохмачиваю себе волосы ладонью, понимая, что светит только одно. – Я сейчас вызову скорую.

Какими-то деревянными руками начинаю шарить в карманах спортивных штанов, пытаясь не растерять остатки здравомыслия.

И попутно проворачиваю в голове варианты, что мне делать пока сюда будут ехать медики.

– Не надо скорую. Пожалуйста.

– А если ты мне здесь ласты склеишь?

– Я напишу в записке, чтобы тебя ни в чем не винили.

– Дура! – жестко одергиваю причитания Мальвины. – Не неси дичь, поняла?

Смотрю на девчонку, по-сиротски сжавшуюся на простынях, с такой бурей в груди, что хочется дать ей по губам за подобные выражения. Что за характер у нее, а?! Но меня тут же окатывает холодом, когда в ответ слышу тихий всхлип.

– Не буду. Ты только не звони никуда…

– Аля… – Несогласно качаю головой, а она вдруг хватается за мою ладонь.

Я едва не отдергиваю руку. Ее пальцы жгут нездоровым жаром.

– Дань, пожалуйста. Не надо скорую. Я только что выпила все-все лекарства. Сейчас подействует, и все пройдет… – сипит Аля хриплым голосом через всхлипы.

Ну, пиздец. У меня внутри все надрывается и летит куда-то в пропасть, когда вижу, как блестят от слез ее щеки. А тоненькие горящие пальчики крепко-крепко держатся за мои руки.

– Не звони. Пожалуйста. – Мальвина режет меня своими причитаниями по живому.

Продолжая впиваться пальцами в мое запястье, она с трудом, но настырно, приподнимается с подушек и подтягивается ближе ко мне. Растрепанная и дрожащая, Аля смотрит испуганно распахнутыми глазами и еще глубже закапывает меня куда-то под груз ответственности.

– Не хочу в больницу. Я боюсь, – шепчет и просто утыкается своим лбом мне в голое плечо. – И так выздоровлю. Все будет хорошо. Сейчас все пройдет.

Я в ступоре слушаю нервное бормотание Альки моему плечу.

Она серьезно? Или это уже все? Горячка. Мне бы звонить в скорую, а я сижу на месте, чувствуя, что у Мальвины даже слезы огненные. Жалко ее до холодных мурашек в груди.

– Так что мне делать? – растерянно шепчу Але в макушку.

Она в очередной раз всхлипывает и сильнее цепляется за мою руку дрожащими пальцами:

– Просто побудь со мной, Дань…

Твою же мать, Мальвина… Ну зачем?! У меня вырубается все здравомыслие, и спускается с цепи команда «обнять», «прижать» и «не отпускать». Что я и делаю.