— Мисс Фиона, я буду счастлив ее показать. У меня есть поистине впечатляющие экземпляры, дамы при взгляде на них восторженно кричат.

Звучит пугающе. Хорошо, что не стонут. Как говорила моя сестра Санька, показывая очередную свою новую ультра-мини-юбку: «Парни будут в телячьем восторге, в обморок падать и кипятком писать». На месте парней я бы никуда не падала, и так обзор был отличный, и тем более не стоило излишне кипятиться. Санька любила поманить, не награждая.

Куда же заманивают меня… Надо уходить.

— Это чудесно! Как-нибудь обязательно посмотрю. Сейчас надо ехать домой. Родные…

Я хотела сказать: «Не должны обнаружить мое отсутствие», но это было бы вселенской глупостью, учитывая ситуацию, поэтому успела вывернуться:

— Точнее, некоторым из родных я по секрету сообщила, что ненадолго отправляюсь к вам. Не хотелось бы их волновать, они ждут.

Скажи «Да», и я побегу так, что земли касаться не буду. И Дух у меня полетит отсюда как футбольный мяч, быстро, стремительно и под направляющими пинками. Спаситель пирожных, беда на мою голову.

— Что ж, я провожу вас через домашний выход. В моем доме достойная леди находится в полной безопасности.

Надеюсь, он считает меня достойной. Я с облегчением оставила нервно раскрошенный по блюдцу десерт, из которого не попробовала ни кусочка. Вспоминая парковую прогулку и мое чрезмерное, вдруг нахлынувшее романтическое увлечение Францем, которое через совсем небольшое время схлынуло под «ноль», кушать в этом доме наедине с мужчиной, пожалуй, поостерегусь.

Хороший конец — делу венец

— Благодарю за этот визит, — Хофф говорил тихо, поглаживая меня по руке. Мы двигались по небольшому коридору, и я узнавала пересечение оранжевых и зеленых линий среди хаотичных, безвкусно наляпанных пятен, если, конечно, для таких работ вообще можно применить критерии «вкус» или «стиль».

— Мне жаль, что у нас не вышло погулять по саду, — сказала я. Головокружение становилось отчетливее. Для проверки я запнулась и тут же поймала довольную улыбку Франца.

— Ты выпила настойку? И все-таки съела немного десерта? Мне показалось, исчез большой кусок, его весь съела твоя собака или немного досталось тебе? — голос звучал заботливо, но у меня на сердце похолодело.

Сладкого я не съела ни кусочка, а вот из чашки немного глотнула. О чем он говорит? Хофф вывел меня в соседнюю с гостиной небольшую комнату. Развешанные по стенам артефакты выглядели странно: потертые, местами ржавые, с отвалившимися частями.

— Франц?! Что происходит?

— Ш-ш-ш-ш, присядь, милая.

Ноги начали трястись, в ушах зашумело. Я попыталась поднять руку, но почувствовала, как она лишь слабо дернулась. Франц усадил меня на стул и обратился к заглянувшему в дверь слуге:

— Берти, в доме шастает ее собака, небольшая серая шавка.