Джентльмен всегда остается джентльменом, Хофф среагировал как должно.

— Приношу извинения… Стоп! Я не отправлял никаких сообщений! И почему ты не зашла в дом?

Я поежилась и закашлялась. Совершенно невозможно расспрашивать кашляющего человека, не правда ли? Так. Думай, Фира. Почему я не зашла в дом?

— Официант сказал, что ты меня будешь ждать у входных ворот. Но там ходили люди, а тебя не было! О небеса! Потом расскажут, что я караулила тебя ночью у дома… Так это не ты вместо сада пригласил меня к себе поговорить без лишних ушей?

— Тебя подставили, Фиона. — Он жалеючи погладил меня по руке. — Кто-то хотел, чтобы ты простояла ночью у меня под дверью на глазах всего города. Возможно, подозревают, что мы встречаемся, или подслушали наши планы.

Я схватилась за сердце. Жаль, что не умею плакать по заказу. Поэтому приходилось дрожать ресницами и быстро, испуганно дышать. Франц вел меня в дом. Как в большую ловушку. Я, конечно, очень хотела посмотреть его спальню, но не путем личного присутствия. Если Торваль узнает…

И каково самомнение Франца! Он принял как должное мое приглашение в сад и посчитал совершенно нормальным, если девушка побежит к нему в дом, помани ее пальцем. До чего красавцы балованные. Что у нас на Земле, что тут.

А ведь как хорошо все складывалось. Когда я подсматривала за встречей проректора и Козо в Академии, в зеркале я узнала картины из пятен и странных штрихов. Именно такие я видела в коридоре этого дома, на балу у Хоффа, когда на меня было совершено покушение.

Пока этот коллекционер старинных артефактов и предметов искусства, красавец и местный олигарх искал бы меня по саду Фистов, Дух должен был определить, не ошиблась ли я со спальней. И мы вернулись бы на бал как ни в чем не бывало. Великолепный был план, отточенный до блеска и совершенно безопасный.

Ни полиция, ни родня не могли бы мне помочь посмотреть эту спальню, доказательств не было, Франц опроверг бы любые обвинения и выставил меня в неприглядном свете. Эта вылазка была единственным вариантом, который… провалился.

Меня нежно завели в дом. Дверь придержал слуга, вошедший вместе с хозяином, мрачный тип с бакенбардами, переходящими в бороду. Хозяин дома скинул согнувшемуся в поклоне слуге цилиндр и перчатки и распорядился:

— Приготовьте нам горячую настойку и тарелочку с десертами.

Уф, покормить хочет. Я облегченно выдохнула.

Было у меня странное ощущение захлопывающейся ловушки. Пойманная под окнами, я вывернулась, рассказав о нежелании ждать его прибытия на городской улице. Сообщив Францу, что приехала на встречу с ним, уже не могла отказаться войти в дом. А когда зашла в помещение, странно было бы отказаться от горячих напитков.

Я присмотрелась к Францу.