Даже будучи пойманной, не ощущала в нем искусственности, он искренне мной восхищался. После разговора Рафаэля и проректора с незнакомцем и опознания картин, единственное, что я могла предположить, — это что ему сделали какое-то предложение, благодаря которому я оказалась бы зависима от Хоффа. И предложение его заинтересовало. Например, лишившись наследства и принадлежности к Бизо, я практически сразу потеряла бы учебу, мне отказали бы в общении все светские знакомые. И тут появляется он, понимающий и любящий герой.

Я могла подозревать Франца в некрасивой интриге для последующей попытки стать эффектным и великодушным спасителем. Не более. Но почему же сейчас неприятное чувство опасности поднимает волоски на моей шее?

— Это моя домашняя столовая. — Он развязал шейный платок и бросил шелк на спинку стула. Хорош, слов нет. Движения, отполированные годами, точные и элегантные повороты танцора или… шпажиста. — Я даже рад, что вас, мисс Фиона, решили подставить и волею судеб мы можем побыть вместе.

Бородатый слуга споро расставлял чашечки и блюдца. Сладко запахло чем-то вроде грога со специями. А когда добавились десерты, запах поплыл просто умопомрачительный. От тепла и покоя немного закружило голову.

— А почему вы не подождали меня в саду? — осторожно покручивая чашку пальцами, спросила я.

— Мой возница увидел вас уходящей, я решил — что-то случилось. Но оставаться после этого на балу совершенно не было настроения. Я решил вернуться домой, разобрать новые поступления в коллекцию времен Смуты.

Я покивала, отводя взгляд, и… замерла. От проема, ведущего во внутренние покои, крался Дух. Мой ниндзя, он что-то задумал для моего спасения! Надо принять огонь на себя, увлечь чем-нибудь Франца.

— Ах, — улыбнулась я, ловя взгляд хозяина дома, отвлекая его, — вы еще в первую нашу встречу рассказывали о любви к искусству. Может быть, как-нибудь покажете? Интересные предметы интерьера, картины?

Хофф открыто и мягко улыбнулся. Сжал пальцами салфетку, скрывая внутреннее волнение. Его глаза сияли.

А из-под стола появилась мохнатая лапа. Повела вправо-влево по столешнице. И утащила кусок пирога.

Франц резко оглянулся, осмотрел пустой край стола и нахмурился.

— На секунду показалось…

— Как жарко! — Я торопливо начала обмахиваться салфеткой и глубоко дышать. Приоткрытая широким декольте грудь вздымалась так, что мне стало страшно за ткань, как бы не треснула по швам.

— О, — сказал Франц, осторожно сглатывая. — О. Наверное, Берти перелил в напиток алкоголя. Могу я… помочь?

Я представила, как мужчина расшнуровывает на мне корсет, и ситуация категорически не понравилась.

— О, не стоит. Так что насчет вашей коллекции?

Дурацкое, дурацкое предложение. Надо быстрее уходить.