Потом, собрав последние вещи, найденные на полу, вышел Андрей, прикрыв дверь.

Наступила прозрачная тишина, и стук настенных часов из комнаты с компьютером слышался так отчётливо, будто они висели именно здесь… Где-то через полчаса я сама начала задрёмывать, с трудом тараща на крючок и на вязание то и дело закрывающиеся глаза. А в следующие минуты я уже просто впадала в обрывистые сонные видения, отключаясь от реальности на пару-тройку минут.

Странный рокот с трудом прорвался в мою дремоту… Начала просыпаться. Рычание — не рокот. Доносится откуда-то с пола. От двери.

Белый волк. Смотрит на кровать и рычит. Я оглянулась. Отложила вязание. Встала.

Сергей, лежа, смотрел в потолок. Глаза чисто зелёные, неподвижные. Лицо — уже не то, расслабленное, с каким засыпал. Жёсткое, словно собирается прыгнуть через пропасть. Или драться… Тонкое одеяло уже отброшено…

Я стояла над ним бездумно, глядя, как напрягаются мышцы его живота, и понимая только одно: несмотря на травяной отвар, сегодня кошмар — призрак аварии — довлеет над ним. И стороной, тоже как-то косвенно, понимала, почему: последние дни он жил в бесконечном стрессе, не дающем ни секунды передышки.

И неудивительно, что этот стресс сейчас буквально выходит из него. Привидевшимся кошмаром или действием — лишь бы расслабились мышцы.

"Отвернись!" — велела волку.

Он лёг — мордой на лапы.

Оглянулась — на лампу-прищепку. Выключила. Хватает лунного света из окна. Снова оглянувшись на прикрытую дверь, я спустила "молнию" джинсов и вылезла из них. Под футболкой расстегнула лифчик, вытащила.

Приглушила вздох, глядя на отчётливо очерченное тело Сергея, слыша его беспокойное дыхание. И взяла его за руку.

Протиснулась ладонью в его зажатый кулак, с трудом переплела свои пальцы с его… Движение на подушке. Голову повернул. Свободной рукой погладила его по щеке, чуть колючей от щетины, по снова вспотевшему лбу, убирая назад волосы. Блеснули оживающие глаза… Я ждала, затаив дыхание.

Он задвигался, рукой уперевшись в край матраса — освобождая мне место. И не отпуская моей руки, уже сознательно взятой им. Я потянула краешек одеяла и осторожно, чтобы не задеть его ног, легла рядом. Чуть ниже. Лицом в его грудь. Головой под подбородок… От кожи — лёгкий, терпкий запах пота… Холодный, замёрз, пока в полубессознательном состоянии, в своих кошмарах, готовился буянить… Минута тишины.

Сергей завозился, укрывая меня одеялом — так, как я люблю: запихивая мне под спину край. И оставил руку на моём плече, обнимая… Некоторое время я слушала, как его учащённое дыхание смиряется глубоким покоем. В ладонь, которую несмело приложила к его животу — чуть сверху, потому что так удобней лежать, бился пульс… А потом заснула, нисколько не боясь повторного кошмара.