Насколько я успела уловить, Вадим и Андрей, пребывали в полной растерянности: Сергея они скрутили, но что делать с ним дальше — не знали.

Андрей оглянулся на меня.

— Я же сказал — не заходить!

— Если попроще… — Андрей, не глядя, скривился. — Он слишком глубоко уснул, и ему приснилась авария. Только в искажённом виде. Как в кошмарах часто бывает. Ему снится авария, и одновременно ему снится, что его убивают. А тут ещё… В общем, он ударил меня ногой. Пяткой. Сама понимаешь…

Мне будто ножом в сердце врезали. Пятка… Острая боль взорвалась, едва только представила: пяткой, на которой только-только разошлась кожа; пяткой, вокруг которой одна гнилая плоть, — и Сергей изо всех сил бьёт Андрея, думая, что перед ним убийца.

Да он без сознания должен быть после той боли, которую ненароком причинил себе!..

Как сквозь сон услышала:

— Придётся всё-таки вколоть ему… Оля, принеси из той комнаты…

Мои руки вдруг поднялись. Легко и невесомо. Не я. Травы повели.

Притихшая было, травяная река плавно качнулась, зовя за собой, к Сергею.

Слыша свой голос слабым и далёким, как в глубоком сне, я попросила, ничуть не сомневаясь, что мужчины выполнят мою просьбу:

Они переглянулись.

Вадим отрицательно покачал головой. Андрей взглянул на Сергея, который всё ещё вздрагивал, потом обернулся ко мне, уже открыл рот, чтобы, кажется, отказать мне. И закрыл. А я на его острый взгляд опустила глаза: белый волк стоял у моих ног и пристально смотрел на мужчин.

Они с предосторожностями стали переворачивать Сергея. Один раз он сильно дёрнулся, втянув воздух сквозь зубы, но сильные мужские руки удержали его. Усадили, почти не давая двигаться. Низко опустив голову со спутанными волосами, закрывающими лицо, напряжённый до мокрого в тусклом свете тела, он дышал часто и поверхностно.

Что-то капнуло на мои сведённые впереди руки. Оказывается, я плачу, не замечая того.

Шагнула к нему. Боязнь, что он внезапно ударит ногами, которые теперь свободно свисают, растаяла… Ладони, переплетённые травами, погладили Сергея по голове, ласково — по плечам и рукам, наполняясь странной, но весьма ощутимой тяжестью; по ногам до колен. С этим, почти ласкающим движением опускаюсь на корточки… Ладони медленно-медленно съехали вниз, к стопам, огрузившись уже невероятной тяжестью, пригибающей к полу.

Пальцы скользнули под стопы и замерли, слегка обнимая пятки. Мой вдох — руки будто надулись и наполнились неподъёмным грузом, чуть не бетоном. Выдох — груз исчезает: судя по лёгкому движению трав в такт моему дыханию — именно они его как-то развеивают.

Ни одной мысли. Только старание удержать страшный груз на ладонях.

Минут через пять застывший в диком напряжении Сергей шевельнулся и чуть приподнял голову. Смотрит на меня — и не видит. Зелёные глаза — пустые.