Широкие ладони упали на плечи боевого мага, громко хлопнув. — Давай-ка сначала, приятель. Я всё равно затащу твою красавицу-сестру к себе в постель. Но при этом тебе ведь куда лучше сохранить со мной наши прежние хорошие отношения, правда? Ты не скажешь Алеминрии ни слова о нашем разговоре. Даже не упомянешь случайно моё имя, не стоит, согласен?

Дамиан ухмыльнулся, наклонился вниз, приглушенно выговаривая каждое слово:

— Не забывайся, на кого скалишь зубы, Нерис. Я очень устаю от ненужных разговоров.

— Да пошёл ты, — флегматично протянул маг, легко закатывая глаза.

 — Думаешь, все готовы исполнять твои приказы?

— А разве когда-то было иначе?

Сдерживающая юношу у кресла сила, та самая невидимая тяга резко отпустила, позволила самостоятельно двигаться.

— Значит так, парень, — короткие тёмные волосы Нериса по-детски потрепала крепкая рука, — отчасти, начинаю думать, что я лично усложняю ситуацию. Ты прав, какая уже сейчас разница, если я все решил?.. Но если мне что-то потребуется, что угодно. Любое содействие — я к тебе обращусь.

Тот даже не стал ничего возражать. Бессмысленно. В нынешнем состоянии Дамиана с ним было не договориться.

— И я не советую тебе мне отказывать, если честно, — неприятный смешок. — Знаешь ли, в моих руках теперь не только жизнь, а даже честь и уважение твоей младшей сестры.

— Ты никогда не позоришь своих женщин, что за глупая угроза?

— Мальчик мой, любая женщина рано или поздно наскучивает. Разве в своём браке ты ещё не постиг это?

Дионериса разобрало на смех. Парень даже не пытался как-то скрыть, отчётливо позволяя себе посмеиваться.

— Планируешь жениться, но не признаешь брак. Желаешь любовниц, но даже не уважаешь их.

Вы либо притворяетесь, лорд-демон Вефириийск, либо просто не понимаете очевидного.

Он всё же встал с кресла, обернулся, глядя в раздраженно суженные чёрные глаза.

— У меня нет нужды защищать Рию, поскольку я хорошо знаю, кто она такая. Но я могу тебе поклясться, Дамиан, что если в один день я увижу, что моей сестре из-за тебя плохо, если она когда-нибудь придёт ко мне в слезах, то я брошу официальный вызов. И плевать, чем всё закончится.

— Очень грозное заявление.

— Я не закончил. Зная, на что ты способен, к моей жене и дочери ты не подойдёшь, — жёстко заключил Нерис.

 — Я призову родовых духов и поставлю запрет. Отныне в ЛаНрискетон ты попадёшь, только если с тебя сознательно снимет запрет лишь сама Рия.

— Ты правда думаешь, что невозможность появиться в твоём доме меня столь беспокоит?

Боевой маг печально усмехнулся.

— Я думаю, что тебя куда сильнее будет беспокоить, что отныне у Рии есть место, где ты никогда не сможешь её потревожить.

От одной-единственной свечи в комнате слабые отблески красиво падали на обнаженные тела.