Это было приятно, и это ничего не меняло. Честити знала, как все будет: поначалу намеками и шепотом, потом все откровеннее, все громче, в письмах и светской болтовне история «бедняжки Честити Уэр» разойдется по всей стране, еще более скандальная благодаря двойному убийству.

Но Син не дал ей углубиться в грустные размышления, потянув прочь из толпы. Они коридором прошли в холл, где было еще совсем светло, — до заката оставалось несколько часов. Тем не менее Честити посмотрела в сторону лестницы.

— Нет, — сказал Син, — у меня есть идея поинтереснее. Твой саквояж уже в карете. — Он сделал знак, и лакей подошел с роскошным бархатным плащом на горностаевом меху. — Едем, жена?

Они уселись в поразительно знакомую карету. Правда, гербы на дверцах были полностью восстановлены, но все тот же Хоскинз восседал на козлах. Когда карета тронулась, за ней последовала другая, попроще, — Джером и твоя новая горничная, — пояснил Син. — Мы теперь респектабельная супружеская пара, нужно, чтобы все было как положено.

— Респектабельная пара… — повторила девушка. — Но ведь это скучно!

— Мы найдем, чем себя развлечь.

По дороге они вспоминали недавние приключения, приятные и неприятные неожиданности. Честити не смотрела в окошко, пока карета не въехала в оживленный город.

— Где мы? — Несколько минут она пыталась угадать, потом просияла. — Это же Винчестер!

Хоскинз, заранее получивший все нужные распоряжения, повез их прямиком в гостиницу «У трех ядер».

— Возьмем ту же комнату? — лукаво осведомилась Честити.

— Знаешь, — застенчиво начала она, — когда мы здесь ночевали… я думала… я мечтала, чтобы это была наша брачная ночь!

В гостинице оказалось, что весь постоялый двор на эту ночь откуплен лордом Синриком Маллореном в свое личное распоряжение. Их, однако, провели в ту же маленькую и уютную комнату, только на этот раз вместо сухого букета на окне стояли живые розы. Стол уже был сервирован холодными закусками и вином, камин растоплен.

Прислуга внесла багаж и была отпущена. Син сбросил дорожную накидку, Честити сняла плащ и погладила густой переливчатый мех.

— Какой красивый! Наверное, дорогой.

— Я бы не мог себе такого позволить. Это свадебный подарок Родгара. Видишь теперь, что значит выйти за самого бедного из братьев?

— Какой ужас! Какая страшная ошибка! — Честити театрально схватилась за голову.

Син засмеялся. Он протянул руку, и девушка подошла, чтобы доверчиво вложить в нее свою. Ладони ее были теперь белы и нежны, и он по очереди коснулся их губами, затем привлек ее к себе за талию для поцелуя.

— Китовый ус! Я предупреждал, что не потерплю этого орудия пыток. Долой его немедленно!

— Милорд, вы предупреждали еще и о том, что лично сорвете с меня корсет.