Но он не подошёл, потому что ограничивался основным корпусом. Пришлось выйти на улицу и отыскать, как и советовал офицер, билборд с полным планом территории. Я его сфоткал, оцифровал с помощью специального приложения и загрузил в навигатор. Теперь можно было спокойно, не рискуя заблудиться, перемещаться по менториуму.

Восьмой корпус находился в дальнем конце огороженной территории. Додзё был обозначен с правой стороны от него. Туда я и направился. Вокруг было полно студентов в обычной одежде — первокурсников, выползших осмотреться и подышать свежим воздухом, а также покурить, что на территории менториума не запрещалось — нужно было только отойти в специально отведённое место с соответствующей табличкой.

Появлялись и кадеты в зелёной форме. Они постепенно собирались на занятия. Некоторые охотно знакомились с новенькими, особенно с девушками. Другие глядели на первокурсников свысока.

Я лавировал между студентами, пробираясь к восьмому корпусу. Не торопился, чтобы не привлекать внимания. Минут через пять мне позвонил Исама. Пришлось ответить.

— Ну, ты где, Кенджи-кун?! — выпалил он. — Застрял там, что ли?!

— Застрял, — ответил я и свернул за угол здания, вдоль которого шёл.

Впереди показался двухэтажный корпус, на вид — заброшенный. Хм… Похоже, это и есть восьмой.

— Когда ты придёшь уже? — прозвучал в трубке вопрос.

— Не знаю пока. Ешь без меня, не жди.

Исама испустил полный сожаления вздох.

— Всё, не отвлекай меня, — строго сказал я и отключился.

Никто не болтался возле восьмого корпуса. Он явно давно не использовался. Нет, вокруг него трава была пострижена, и деревья подровнены, как везде, но чувствовалась необитаемость здания. Никаких табличек на дверях, объявлений. Даже урн нет. Обойдя корпус, я обнаружил, что додзё открыто. Из щели тянуло затхлой сыростью. Ну, и кому пришло в голову назначить мне здесь встречу? По пути я пытался пробить номер, с которого пришла СМС, по базе, но это оказалось бесполезно. Так что я даже не представлял, кого обнаружу внутри. Если там вообще есть кто-то.

Поднявшись по ступенькам, я прислушался. Тишина. Кто бы сомневался…

Открыв дверь, я заглянул внутрь. Пусто! Зал для медитаций и тренировок тянулся метров на пятьдесят. Ни циновок, ни снарядов для занятий. Только пустые стойки, где прежде лежали шесты, деревянные мечи и прочее «оружие». Я лично всем боевым стилям предпочитал ган-фу. Это когда дерёшься и тут отстреливаешь всех, кого только можешь. Здесь же даже такого слова не существовало. Оно, конечно, неудивительно: его придумали на западе в моём мире. В общем, не любили местные японцы мешать белок с балалайками, а мордобой с пальбой. Помню, читал, что поначалу они вообще огнестрел считали чуть ли не оскорблением.