Турецкий, прибыв в МУР до начала рабочего дня, в коридоре нос к носу столкнулся со Славой Грязновым.

– Саша! – воскликнул он, – Тебя-то я и ищу. Звонил тебе все утро, а ты уже убежал куда-то ни свет ни заря. Ирины тоже нет. Ну я и решил, что ты здесь.

– Да, я к Романовой, – ответил Турецкий, – тут такие… Ну что там у тебя, выкладывай?

– Слушай, надо найти Точилина, племянника. Ты можешь связаться с ним через Дроздова или как-нибудь?

– Не могу, понимаешь, я как телевизор включу или просто газету открою – и там он, дядя Гриша! Каких дров наломал всего-то за пару недель! Ты слышал его выступление на Совете безопасности? Да этот идиот, по-моему, хочет заваруху устроить. Не навоевался в своих ПВО!

– Слава, от него-то что зависит? Подумай. Он ведь может только делать то, что ему говорят. Надо голову ломать не над тем, как из глупой головы сделать умную, а как бы обратно умную посадить.

– Не говори, Сашок. – Грязнов махнул рукой. – Я всегда знал, что дядя Гриша звезд с неба не хватает, но чтобы он таким идиотом оказался… Стыдно, понимаешь, стыдно людям в глаза смотреть.

– Плевать, Славка. Ты слыхал про такой «Фонд содействия демократизации в экономике» ?

– Да вроде слышал чего-то. Ну да, точно, на днях мой придурок туда ездил, речь закатил… Я его слушал и знаешь, – лицо Грязнова скривилось, как будто у него внезапно заболели зубы, – я как услышал, что он «глубоко удовлетворен работой этого фонда», сразу Брежнев припомнился. И лицо-то, не черты, а само выражение – прямо Леонид Ильич. И ведь вижу-то не я один, вся страна смотрит. Стыд-то какой, Сашка!

– Погоди ты со своим стыдом. – Турецкий с нетерпением сжал кулаки. – Ты можешь выяснить про этот фонд все, что возможно? Мы через МУР и Прокуратуру узнаем официальные данные, а хотелось бы их немного прощупать… Нет ли у них каких-то загородных дач, домов отдыха, чего-нибудь такого.

– «Фонд содействия демократизации в экономике», – повторил Грязнов, – попробуем узнать.

Дом 18 по Третьему Дачно-Мещерскому проезду был особенным. Высокое двухэтажное строение с полукруглым балконом возвышалось посреди гигантского для подмосковного поселка участка площадью не меньше чем в полгектара. При этом на нем не было ни аккуратно вскопанных грядок, как на соседних участках, ни многочисленных сараев и сараюшечек. Только в самом конце стоял добротный кирпичный гараж. Дом был окружен старым яблоневым садом, так что по весне он погружался в бело-розовую пену цветов.

Второй такой не так легко найти, потому-то его и облюбовали киношники – здесь не раз снимались дачные сцены, когда ставили фильмы из жизни прошлого века. Хозяевами были пожилой седобородый старик и его взрослый сын, который рано утром уезжал на своем автомобиле в город, возвращаясь лишь поздно вечером.