Гостеприимные и хлебосольные жители нашей столицы рады приветствовать юношей и девушек из ста тридцати одной страны планеты. К нам приехали студенты и крестьяне, докеры и шахтеры, рыбаки и учителя. Независимо от обычаев и цвета кожи всех нас объединяет…»

Хозяин спиной к калитке плескался у рукомойника.

Леха неслышно подошел ближе, присел за столик, закурил и только после этого вполголоса позвал:

Тот вздрогнул и обернулся.

– Алай? – Растерянность на его лице быстро сменилась наигранным весельем. – Леха, друг, сколько лет, сколько зим!..

«Делегаты Ассамблеи Всемирной федерации демократической молодежи вскоре соберутся в столице социалистической Украины. «Молодежь, объединяйся! Вперед за прочный мир!» – начертано на знамени этой организации…» – продолжал басить Левитан.

– Славик, выруби эту лабуду!

– Я погоду хотел дождаться, – каким-то извиняющимся тоном пробормотал Славка, но послушно захромал к окошку и выключил радио. – Ну, привет. Эким ты фраером вырядился. Давно в Москве?

– Привет-привет, – холодно пробасил Леха. – Костюмчик я вчера в Ярославле справил, вот видишь, и портфель в придачу дали. С вокзала сразу в твой шалман; не выспался, сам понимаешь. «И на поезде, в мягком вагоне…» – пропел он. – Так что пойду у тебя на сеновале малость покемарю. И вообще, денек-другой перекантуюсь. Не возражаешь?

– Да ты что в натуре!

– Ну вот и отлично. Да похавать организуй, ты ведь при деньгах небось: как-никак – «Всемирный форум», «посланцы дружбы», – Леха кивнул в сторону «Ригонды», – по ширме бегать самая маза.

– Сей момент! Какие проблемы между корешами! – все с той же деланной радостью ответил Славка и пошел в дом: – Мать, пожрать сгоноши! Крестник твой приехал!

– Нет, кореш, лабуду порешь. Кой-какие проблемы есть… – тихо процедил ему вслед Леха.

В окошке появилось худое, морщинистое лицо старушки:

– Ленечка! Вернулся! Слава тебе Господи! А я как раз вчера баранинки достала! Счас я ее с чесночком, как ты любишь!

Баранинки Леха дожидаться не стал, перекусил вчерашней молодой картошкой с козьим молоком.

– Как тут дела? – спросил он провожавшего его на сеновал Славку.

– Все путем. Тишина и нет конвоя. Бригадмил, правда, лютует по случаю фестиваля. Жорка, брательник твой двоюродный, всю дорогу у меня кантуется; подрос, в люди выходит. Так что подпасок у тебя будет стоящий.

Леха спал чутко; обыденные звуки доносились до его сознания и вплетались в сновидения. Снился высокий берег Печоры, на который почему-то надо было затаскивать приготовленный к сплаву лес. Бревна артачились и блеяли по-козлиному.