— И решил попробовать? — думаю, он не смог, как и любой кот, устоять перед таким искушением.

— Я понимал, что у меня немного времени, пока они не обнаружат телефон. Сменил номер и дал объявление в ежедневную газету, — Тимур покачал головой, вспоминая с улыбкой тот день.

— Но почему ты там написал правду про оборотня? — вот это я понять не могла. Я провела немало времени в обществе иных, чтобы понять — они совсем не желают огласки.

— Вот скажи, ты поверила?

Глядя на Тимура, я понимала, что для него закон не писан. Он любил провокации и бунты, мятежи и восстание против обыденности. И это не удивительно для одиночки.

— Нет, конечно! — я вспомнила, как обвиняла подруг в «подставе века».

— Ну вот! А позвонили бы либо люди с чувством юмора, либо настроенные на романтический лад особы. Что и в том, и в другом случае — неплохо. Да и я любопытный, мне хотелось проверить самому, как это работает. Но мне за день поступило порядка двадцати звонков. И ни по одному из них не было результата выше 10 процентов. Я уже жалел, что взял опытный образец, когда позвонила ты.

— И сколько там процентов было? Двадцать? — я специально занизила желаемые результат и затаила дыхание.

— Бери выше — девяносто! — исполненным важности тоном провозгласил оборотень.

— Не может быть! Ты меня обманываешь!

— Жалко, у меня больше нет того прибора, я бы доказал тебе, насколько прав. Хотя… — он повел машину на обочину и припарковался. Повернулся ко мне, положив локоть на мое сиденье, и сказал: — Я могу начать прямо сейчас!

Он поцеловал меня напористо, страстно, сминал мои губы так, словно стремился доказать что-то самому себе. И я была рада включиться в эту игру, с удовольствием знакомилась руками с его телом, отвечала на ласки. Все выше повышался градус нашей страсти, казалось, что термометр в машине не выдержит и лопнет от такого накала. И когда мы оторвались друг от друга, то оба дышали так, словно проплыли через Ла-Манш.

— Надо прекращать, а то придется захватывать и эти территории, — Тимур сумасшедшим взглядом осмотрелся вокруг.

— Это еще почему? — не поняла я.

— Традиция у нас такая, — объяснил он так, что я не поняла, шутка это или нет.

— Какая? В каждом месте, где целовался — захватывать территории?

— У меня на тебя планы поглобальней, — он завел двигатель и тронулся с места. — Ничего, сейчас вмиг домчу! — поднажал на педаль газа он, и джип стал набирать скорость.

Кровь до сих пор кипела в груди, дико хотелось продолжения, но я понимала, что машина — это не предел мечтаний. А вот то, что мы теперь мчали, как оголтелые, по трассе, тоже не есть хорошо.

— А давай будем ехать с прежней скоростью? У меня есть еще вопросы! — нашлась я.

— Ты отплясываешь джигу на моем самолюбии! — застонал Тимур.