Он пытается огреть меня воздушным клинком, но легко уклоняюсь. Мои костяшки прилетают в челюсть магу. Новый хруст, и безвольно поникшее тело падает мне на руки.

— Живо отпусти его! — орут пулеметчики, ибо я прикрываюсь от стволов рыжим воздушником.

Быстро сигаю на бандитов.

— Щиты надели?! Мать мою похитили?! — в моей руке возникает пси-клинок, и я вонзаю лиловое лезвие в голову ближайшему бандиту. — Я покажу вам щиты, вашу мать!

Нейроны мгновенно сгорают, головорез умирает от болевого шока. А я, откинув воздушника, быстро добиваю других двух недотеп. Одному ломаю шею ударом ребра ладони, второму вонзаю в глазницу пси-клинок. Еще два мертвеца падают мне под ноги, а я, неудачно переступив, спотыкаюсь об труп первого пулеметчика. Едва не падаю к окну, тут же стекло разбивают одиночными выстрелами. Но я успеваю отшатнуться обратно за стену. Снайпер остался ни с чем.

Подбегаю к хрипящему воздушнику. Зрелище жалкое. Ребра переломаны, челюсть выбита, но он умудряется сыпаться угрозами:

— Ты не знаешь, с кем связался…Щенок, да тебе хана! За мной стоит великий род!

Я от души пинаю его в живот и он, заскулив, затихает. На всякий случай еще раз попинываю по сломанным ребрам. Я не садист, но болевой шок помешает ему использовать магию.

— Какая цель всей этой заварушки? — присев на корточки, хватаю рыжего за волосы.

Он выплевывает мне в лицо:

— Я сказал…Тебя хочет взять на службу великий род!

— И ради этого вы объявили войну всему городу? Глупости, — фыркаю. — Где моя мать? Она жива?

Он молчит. Мои руки сами собой тянутся к глотке рыжика, но заставляю себя сдержаться. Воздушник полезен живым. По крайне мере, ближайшие минуты три.

Выдохнули, Даня, успокоились. Надо действовать быстро. Сначала воздушник, потом всё остальное.

Прислушиваюсь к лестнице. Никто не бежит сюда. Странно… Может, на базе больше никого нет, кроме снайпера?

Быстро сканирую местность на наличие разумов. Ага, только снайпер. Что ж, и так многовато людей отрядили на одного подростка. Я же официально всё-таки Воин, да и о Даре физика никто не знает.

Но мне не хватит сил сражаться против целой банды, и тем более «великого рода». Поэтому рискнем!

Касаюсь пси-клинком ноги воздушника. Он, понятное дело, орет, словно его режут. Но своего я добился — щиты разрушаются. Хватаю открывшееся сознание и отправляюсь вмести с ним в Астрал.

Клубы блестящего тумана охватывают наши сознания со всех сторон.

— А-а-а! Где мы! Где мы! — рыжик падает и скулит.

— Здесь тебя твой «великий род» не защитит, — оскаливаюсь. — Сражайся за свою жизнь, маг.

Я угрожающе надвигаюсь на воздушника. Как и задумано, он, не вставая, пытается огреть меня ветряными лезвиями. И конечно, у бандита ничего на выходит.