— Лена, солнышка, срочно звони Степану, потом Дане.

— У вас телефон не ловит, Ирина Юрьевна, — с ужасом Лена смотрит на экран, потом на догоняющие внедорожники. — Эти бандюганы, наверное, глушилки включили.

— Значит, пытаемся оторваться, — Ирина спокойно вжимает газ в пол. Она больше не боится, ибо взяла себя в руки. От ее действий зависит жизнь невесты сына, и подвести его она никак не может.

— Где мать? — я коротко спрашиваю бандитосов, что привели меня на какой-то склад в Южном Парке. — Ее здесь нет.

Меня окружают четверо головорезов, трое обычных «шестерок» с микро-узи, один безоружный, скорее всего маг. Но все сволочи, наверняка, с щитами. Прежде чем, привезти сюда, меня обыскали, мою наваху забрали. Сейчас «бритва» в кармане у крайнего слева пулеметчика.

— Мы не обещали вам, что вы ее увидите, — улыбается высокий рыжий мужчина в костюме. Его конопатое лицо неимоверно раздражает. — Мы сказали, что ваша мать у нас в заложниках и лучше вам выполнять наши требования.

Я хмуро смотрю на него, потом бросаю взгляд в окно. На крыше соседней пристройки играет бликами какая-то стекляшка. Оптический прибор снайпера. Крупную операцию же подготовили выродки. Целый город не пожалели. Сколько всего человек задействовано? Сорок? Пятьдесят? Сто?

— Вы слушаете? — спрашивает рыжий. — Раз молчите, то наверняка подавлены. Но не стоит переживать. Сильному роду нужна ваша служба, и если вы без сопротивления примите вассальную клятву, то вскоре прилично разбогатеете.

Я молчу, снова посмотрев в окно. Снайпер больше не показывается. Пытаюсь незаметно прощупать бандитов рядом. Щиты у всех крепкие, но у одного пулеметчика на поверхность просочилось несколько воспоминаний, среди которых лицо надменной Жанны, а также герб Горнорудовых. Странно-странно…

— Данила, вы слушаете? — нахмурившись, уточняет рыжий, переглянувшись с брюнетом. — Вы, видимо, сильно расстроились, но незачем думать…

— Либо вы сейчас же показываете мою мать либо я вас всех убью, — резко прерываю бандита, посмотрев ему прямо в глаза.

Бандиты замирают. Те, что с ручными пулеметами, вскидывают оружие и снова держат меня на прицеле. Но они не могут видеть разгуливающих по комнате призрачных цыган. Ведь они гуляют только в моем сознании.

— Возможно, вы не поняли, Данила, — рыжий одергивает ворот рубашки. Ему резко стало жарковато. — Мы вас привели, чтобы вы дали клятву великому роду, который по достоинству оценивает…

Я резко бросаюсь на него. Стену позади разбивают грянувшие пули. Пулеметчики поздно спустили курки. Ускорение включено на максимум, и в меня не попадают. Я налетаю на рыжего, вминаю кулак ему в грудную клетку, раздается хруст ребер.