Она закрыла глаза, поднимая из глубин души и тела все доступное ей могущество. И оно нахлынуло, растекаясь до самых кончиков пальцев покалыванием. Заструился перед внутренним взором фиолетовый туман, рисуя очертания невесомых фигур. Но было по-прежнему тихо. Но скоро помалу отдалённый гомон начал нарастать в голове. Тихие выкрики, стенания и бормотание. Она слышала теперь каждого.

— И что же мне делать с этим? Их так много. Это не зайцы, — Асвейг снова открыла глаза и едва не отпрянула, когда увидела Эльдьярна как будто по-другому.

Не великаном, но человеком, наполненным внутренним пламенем. Светились его глаза, и окружало его рыжее сияние. Дух его, сдерживаемый тесным для него телом, дремал, в любой миг готовый вырваться на свободу.

— Зови, — выдохнул колдун. — И они пойдут за тобой. Проведи ритуал, начерти руны на камне и дереве — и они выйдут из своих могил и пойдут сражаться за тебя. Но тебе придётся рассыпаться на десятки осколков, чтобы держать каждого. И звать. Постоянно.

— Это тяжело, — Асвейг приложила ладонь к груди, чувствуя, как дыхание становится неровным.

— Но ты готова пойти на это? — в очередной раз воззвал к её сомнениям великан.

— Тогда я научу тебя ещё кое-чему. И тебе нужно будет провести ритуал за несколько дней до отплытия в Скодубрюнне. Чтобы все воины добрались сюда. Будет страшно. И не только тебе.

Сказав это, Эльдьярн пошёл назад. И оставалось только гадать, когда он откроет ещё один нужный для задумки секрет. Не всё, получается, рассказывал, что-то и утаивал, осознавая силы Асвейг, но почему-то не решаясь довериться ей до конца. По дороге до поместья не довелось услышать от него ни слова. стихли и другие голоса, вновь усилием воли загнанные как можно дальше. И странно было понимать: когда стояла она там, на бугре, что остался от старого кургана, слушала всех, кто лежал в земле — понимала на удивление чётко, какой приказ отдать. Как заставить их идти за собой. Но боялась, видимо. А потому снова обратилась к великану за помощью.

И ещё пару дней Асвейг ходила под впечатлением от того, что в тот миг творилось у неё внутри. Как будоражила сила, перетекающая могучими потоками. Как звали за собой голоса мёртвых, что тянулись к ней, будто к лучу света.

И возвращение Ингольва стало настоящим облегчением, потому как даже домашние заботы не могли выдернуть её из потерянного состояния.

Викинг сразу заметил перемены и безошибочно обратился к тому, кто, по его мнению, был виноват в них.

— Что ты с ней такого сделал, пока меня не было? — строго посмотрел за обедом на великана.

Тот плечами передёрнул, не отрываясь от еды.

— Вы же сами решили, что таким путём пойдёте. Что воины твои не только живыми будут, но и мёртвыми тоже. За всё надо платить. А ей платить придётся своей силой.