Вся их компания как раз подошла к винному погребу, который располагался в одной из ниш, и экономка сняла с кольца ключ, чтобы открыть его, но дверь вдруг открылась им навстречу совершенно самостоятельно и оттуда, пошатываясь вышел пьяный мужичок, которого на вчерашнем представлении прислуги точно не было.

Не глядя по сторонам, он направился к лестнице, поминутно спотыкаясь и норовя пропахать пол носом. Полина вопросительно взглянула на экономку и обращение к ней получилось само собой:

– Рэйчел, объясните, что это мы сейчас наблюдали?

Экономка покраснела, затеребила в руках связку ключей и неожиданно заискивающе сказала:

– Простите, госпожа управляющая. Это Бирн, наш садовник. У него недавно утонула жена, а дочь сбежала с оборотнем. Вот он и…

– Понятно, давайте посмотрим, что осталось в погребе, – сказала Полина и вслед за Конолом вошла внутрь.

Что сказать. Помещение впечатляло. Оно тянулось не на один десяток метров и было заставлено бочками, бочонками, стеллажами с бутылками, в общем, как и положено любому винному погребу. Поэтому Полине была непонятна испуганная реакция экономки, пока они не подошли к дальней стене. Но первым непорядок заметил Конол.

– Смотри, Поли! – воскликнул он. – Это коллекционное магическое вино. Очень дорогое. Оно находилось под магической защитой, но я вижу, что защита снята, вернее неумело взломана, и приличная часть вина похищена.

– Э-э, госпожа управляющая, – молчавший до сих пор дворецкий наконец заговорил. – Разрешите объяснить. Это вино испорчено. Оно потеряло свою магическую составляющую, и милорд разрешил использовать его слугам.

– И кто снимал защиту? – спросил Конол.

– Я, господин помощник управляющей.

– Достаточно будет – господин Харрисон, – поправил его Конол.

– Как вам будет угодно, господин Харрисон.

Полина вышла из погреба с неприятным чувством обмана. Она не понимала пока, что её напрягает, но прекрасно понимала, что их с Конолом водят за нос. И, кажется, Конол это тоже понимал. В молчании они обошли верхний этаж подземелья, проверили кладовые с продуктами и спустились ниже. На минус втором этаже было ещё запущеннее, ещё темнее и ещё более затхло. Здесь хранились ненужные уже вещи, которые разонравились прежним хозяевам, но имели большую ценность, чтобы их можно было просто выбросить.

Полина всё записывала и мотала на ус. Во всё этом деле нужна была генеральная ревизия. А вот минус третий этаж Полину напугал. Оказывается, это была местная тюрьма. Сейчас камеры, правда, пустовали, но они были и наводили на тревожные мысли. Полина оказалась не готова к тому, что их герцог является в этих краях истиной в последней инстанции. Как объяснил Конол, герцог вершил суд, выносил наказание и следил за его исполнением.