– Всю жизнь мечтал, чтобы меня сама Коваль по бездорожью проперла, с первого дня, как увидел! Знаешь, Юрка, когда это было? Шесть лет назад – я знаю ее дольше, чем хозяин.

Никогда прежде он не называл Егора иначе, как Малыш, а уж чтобы хозяин… Ей-богу, Хохлу стряхнули лампочку вчера в ментовской! Коваль удивленно посмотрела на него, но он не отреагировал, продолжая:

– Да, Юрка, она приехала к Строгачу со старым козлом Мастифом, я тогда еще подумал, надо же, такая молодая красючка, а с дряхлым пердуном путается, и не противно ведь! Оказалось, лоханулся я, да и все лоханулись – она не любовница его была, а преемница. Причем оказалась изворотливая и такая ушлая, что наши обалдели, ведь всего какой-то год с небольшим – и уже на месте Мастифа рядом с Серегой она сидела, и отморозки его под ней были уже. А я смотрел на нее и думал, что рано или поздно Строгач ее в сауну потянет, и тогда-то я в ништяк оттянусь с этой куклой. Да не по Сеньке шапка, видно…

– Может, на этом ты закончишь свои мемуары? – зло спросила Марина, опасаясь, что он выболтает еще и Юрке об их связи.

– Закончу, – угрюмо отозвался Хохол и отвернулся, сжав челюсти.

Трость доктор все же выписал, Марина с Хохлом даже честно в аптеку заехали, но то, что она там увидела, испортило ей настроение – Коваль не могла появиться на улице или где-то еще с подобной подпоркой.

– Спокойно! – велел Хохол, глядя, как она закусывает губу, чтобы не заплакать. – Есть один кентуха, по дереву режет, так я ему звякну – и все в ажуре! Мы не трость, мы тебе оружие массового поражения закажем! – подмигнул он, обнимая ее за плечи. – Новую моду введешь – с тростью ходить.

И действительно – через пару часов он привез изумительной красоты и вида тросточку, легкую, черную, с изогнутой ручкой в виде головы грифа. Но фокус был не в этом – в том конце, которым следовало упираться в землю, находилась остро отточенная пика, вылетавшая при нажатии на глаза этого самого грифа. В Марининых руках это точно было оружие массового поражения…

Коваль опробовала новинку, шарахаясь по дому и мешая Даше делать уборку.

– Необычно, но в целом очень неплохо, – авторитетно заявила она. – И цвет ваш любимый.

– Успокоила, родная, – пробормотала Коваль и решила позвонить Ветке – вот уж кто сразу все выложит, не скрывая, ведь ее зарплата не зависит от перепадов Марининого настроения так, как Дашкина.

Ветка примчалась через час, и Марина поняла, что поездка в офис откладывается – подруга явилась с двумя литровыми бутылями «Санрайза», здоровой упаковкой клубники и огромным пакетом, набитым морепродуктами. А это означало только одно – сейчас они напьются, и ночевать ведьма останется у Марины.