– Елки, как достал ты меня со своей любовью к врачеванию! У меня все хорошо, даже лучше, чем могло бы быть.

– Егор, ну, не все же в один день! И нога восстановится, – не очень, впрочем, уверенно, произнесла Марина, но Егор не стал выслушивать ее компетентное мнение, выключил воду и велел вылезать.

– Я не могу сама, тут скользко!

– Так и надеешься заманить меня обратно в постель, хитрая кошка? Не выйдет у тебя! – но помог выйти из душевой кабины и даже приласкал немного, однако не настолько, чтобы она смогла увлечь его и заставить отказаться от поездки.

Хохол, сияя фингалом, мрачно курил на крыльце. Юрка драил стекло «Хаммера», «Ауди» Егора тоже стояла во дворе – значит, потом он поедет в офис, а Марине даруют свободу. Она сразу решила, куда поедет – в контору, там наверняка Розан развел бардак.

– Хохол, Розан уехал, что ли, не дождался?

– Прямо, уедет он раньше тебя, помечтай! – отозвался он. – Спит, как убитый!

– Даша! – заорала Коваль, и, когда голова горничной показалась в окне кухни, велела: – Буди Серегу, пусть меня догоняет, я в больницу, потом в офис, и не дай ему бог оказаться не на месте! Убью!

– Поняла, Марина Викторовна!

Егор, на ходу поправляя галстук и тихо ругаясь на непослушный узел, не желавший ложиться на место, сбежал с крыльца и подошел к жене:

– Ерунды не спрашивай! – возмутилась она. – Конечно!

– Что, «Ауди» уже не по статусу?

– Для девушки честь – первое дело! – подмигнула Марина, и Егор прекрасно понял, что она имеет в виду – когда по городу на запредельной скорости несся огромный черный джип, ни у кого не возникало сомнений, кто именно в нем сидит…

– Тогда поехали, у больницы встретимся.

– О, значит, мы еще успеем кофе попить и пару сигарет выкурить! – ехидно сказала Коваль Хохлу. – Они до-о-лго ехать будут, да, Василич?

Водитель Егора, пожилой, обстоятельный Василич, утвердительно кивнул:

– Мы ж не такие малахольные, как некоторые-прочие! Наберете шпаны, понасадите за баранку, потом аварии кругом…

– Не каркай! – заблажил Хохол, которого Василич боялся как огня, и тот сразу примолк, а Марина захохотала, помахав мужу рукой и закрывая окно:

– Гони, Юрец! – И он рванул с места сразу под сотку, разгоняясь на трассе почти до двухсот, так, как всегда гоняла сама хозяйка, когда могла еще водить машину…

Поняв ее состояние, Хохол сжал руку и сказал ободряюще:

– Не грусти, Коваль, скоро сама сможешь меня прокатить!

– Ты просто спишь и видишь, чтобы я тебя прокатила! – усмехнулась Марина, взяв сигарету. – Мою езду не всякий выдерживает, да, Юрка?

– Это точно! – отозвался водитель. – Макс, покойник, так тот вообще в лице менялся, когда Марина Викторовна за руль сама садилась!

– Я не поменяюсь! – ощерился Хохол.