– Опять плачешь… ты же умница у меня, успокойся, не надо! Я не претендую на место Малыша, это глупо, я знаю, но ведь и со мной тебе бывает неплохо, а?

– Бывает, Женька… Но так, как с ним, никогда и ни с кем уже не будет. Он был один такой, никто не заменит. Почему я все время ощущаю, что он жив, как ты думаешь? – внезапно спросила Марина, перевернувшись на живот и заглядывая в глаза Хохлу. Он посмотрел на нее и тихо сказал:

– Потому что ты не видела его мертвым. Только гроб, но это совсем не то же самое. Поэтому для тебя он жив.

Хохол иногда бывал очень проницательным и умел сказать то, что нужно. Коваль прижалась к нему, благодарно обняв и поцеловав в грудь. Он положил свою ручищу ей на затылок и замер, прислушиваясь к тому, что делали ее губы. Марина продолжала целовать его, не стараясь склонить к чему-то, просто захотелось приласкать его немного, он любил, когда она так делала.

– Господи, Коваль… как же мне хорошо… неужели же это на самом деле со мной?

– Ущипнуть тебя? – спросила Марина, и Хохол, засмеявшись, поцеловал ее в нос.

А она подумала, что, возможно, Хохол был прав – раз она не видела Егора мертвым… Но как тогда объяснить странную тягу к его могиле, эти постоянные ночные кошмары, преследующие ее? Кто мог ответить на мучающие вопросы? Никто, пожалуй. Да и не надо, наверное…

Коваль знала, что Егор смотрит на нее сверху, и ему наверняка не стыдно за свою жену – она прежняя стерва и ни за что не станет другой.