И теперь, когда все меняется, я хочу это исправить. – Он переводит руку со своей груди на родителей, а затем на Кейли и Эвана. – Если вы хотите.

Дебра говорит за себя и Роберта:

Роберт все еще держит руку Дебры, но тоже кивает, так что, похоже, и он согласен.

– Это займет некоторое время.

Коннор поджимает губы, выглядя суровым и сильным, как никогда, но я думаю… он борется с улыбкой?

– Я знаю. Но мы сможем преодолеть любые преграды. Поппи научила меня, что все возможно. – Его губы слегка подрагивают, и я вижу, как он рад и облегчен реакцией родителей.

Он смотрит на меня с любовью в глазах. Я, может, и подтолкнула его к разговору с семьей, и он не был уверен, что это хорошая идея, но сейчас я чувствую, что он рад, что я заставила его. У них снова есть шанс на отношения. На семейное счастье.

Дебра встает и медленно подходит к Коннору. Он тоже встает, и когда Дебра обхватывает его за плечи, обнимая так, словно он – ее малыш, которого она знала и любила все это время, он прижимается к ней. Хотя он на фут выше Дебры, в этот момент Коннор – мальчик, которого обнимает мама, в чем он нуждался больше, чем когда-либо признался бы.

Наконец выпустив его из объятий, она поворачивается, чтобы обнять меня. Она шепчет мне на ухо:

– Спасибо, что вернула его нам. Я не знала, насколько сильно мы его потеряли и как много в этом нашей вины.

Роберт, которому, похоже, нужно еще немного времени, чтобы дать волю слезам, все еще ищет подходящий шаг. Прочистив горло, он говорит:

– Как насчет того, чтобы поужинать? Дебра приготовила жареную курицу и овощи, которые целый день вкусно пахли.

Комплимент неожиданный, и Дебра улыбается мужу в знак благодарности. Кейли и Коннор встречаются взглядами, их брови подняты, и они безмолвно спрашивают друг друга: «Что только что произошло?»

– Звучит отлично… папа.

Роберт прочищает горло от ласкового слова, и мы проходим в столовую. Дебра приносит из кухни сервировочные тарелки и ставит их на стол, а Эван открывает вино.

Мы как раз собираемся поднять бокал, когда вдруг звонит телефон. Дебра останавливается, чтобы посмотреть на экран, держа в руках тарелку с булочками. Но вместо того, чтобы ответить, она закатывает глаза и говорит:

– Это Одри. Я не позволю ей прерывать семейный ужин своим нарциссизмом.

Пока Дебра переставляет несколько тарелок, чтобы освободить место, Роберт, Кейли и Коннор в шоке смотрят друг на друга.

– Э, мам? – Кейли спрашивает, отставляя бокал с вином: – Где ты узнала о нарциссизме?

Дебра слегка краснеет.

– Ну, в последнее время все было не так просто. Как ты сказала, свадьба оказалась большим стрессом… – Она запнулась, посмотрела на Роберта и Коннора, прежде чем слова вырвались на одном дыхании: – Я начала ходить на терапию.