У меня не осталось ни хрена, Коннор, так что выбирай свое следующее большое признание тщательно.

Он улыбается, ничуть не напуганный угрозой, и встает.

– Поппи, я встретил тебя несколько недель назад и никогда не мог предположить, что твоя встреча со мной на том ужине сделает с моим сердцем. Или с моей ногой. Эти твои каблуки оставили синяк на несколько дней.

Я перебиваю, ухмыляясь:

– Ты заслужил. – Я смотрю на Кейли, Эвана, Дебру и Роберта, отстаивая свою правоту: – Он заслужил!

Коннор усмехается и опускается на одно колено.

– Ты серьезно собираешься показать им синяк? – удивляюсь я. – Он зажил. Я видела, как ты ходил утром голый, размахивая членом, как вертолетом. И на твоей ноге не было синяка.

Коннор бросает на меня взгляд в насмешливом гневе.

– Если мой член на свободе, а ты смотришь на ноги, значит, у нас проблема.

Я пожимаю плечами, не обращая внимания на случайный шокированный вздох Дебры.

– Справедливо. Но к чему ты ведешь?

Кейли задыхается, поняв все раньше других:

– Коннор, разве ты уже не делал этого?

– Что делал? – спрашиваю я, все еще сбитая с толку.

Коннор улыбается и оглядывает комнату.

– Поппи добровольно захотела пойти на тот ужин. Она должна была стать однодневной невестой. Но я хочу большего. Я хочу, чтобы она стала моей женой навсегда.

Мои щеки раздуваются от того, как широко я улыбаюсь, а глаза горят от непролитых слез счастья.

– Ты делаешь мне предложение? – спрашиваю я его, зная, что он никогда ничего не просит. Ему уже лучше, но он все еще ворчлив и опирается на утверждения. Вопросы для него – как золотые монеты. Но на этот раз Коннор кивает и грубым голосом, полным эмоций, спрашивает:

– Поппи Вудсток, ты станешь моей женой?

Он смеется, вибрация в его груди подогревает мое собственное счастье, и наши зубы клацают друг о друга, когда я целую его снова и снова, не позволяя такой мелочи, как смех, встать на моем пути.

– Я воспринимаю это как «да».

– Да, да, да! – Я прижимаюсь к его лицу, ухмыляясь. – Ты, большой плохой вор. Ты украл мое сердце.

Я слышу хихиканье за столом и понимаю, что это могло прозвучать как разговор в спальне, но я слишком счастлива, чтобы беспокоиться. Особенно когда Коннор подыгрывает мне, рыча:

– Я не крал его. Оно было моим с самого начала.

О да! Моим следующим главным героем будет навязчивый тип, вдохновленный Коннором, потому что мой инструмент для создания детей сейчас взрывается, как фейерверк. Может, это звук овуляции? Уверена, что так и есть.

На самом деле история уже сама собой пишется в моем воображении… мудак, не ищущий любви, и спонтанная, сумасшедшая девушка, которая верит в сказки. Там должны быть повороты, кто-то чуть не умирает.