Как же я была рада этому напитку!

«Сколько дней или часов прошло с момента моего заключения?» Ничего не помню! Такого же просто не может быть! Нас явно чем-то пичкали все это время, поддерживая в бессознательном состоянии.

Сев на свое место, взяла чашку с ароматным напитком. Чай и правда был не плох. Но сразу, с первого глотка почувствовала, что в чай добавили водку. Я не пью спиртное. Совсем не пью, поэтому вынуждена была ее просто отодвинуть. Может, кому из девочек моя порция напитка будет нужнее…

Снова услышав глухие, приближающиеся к двери шаги в коридоре, мы как по команде замерли. Дверь снова открылась, впуская Щербатого, несшего охапку каких-то тряпок. Бросив ее на пол, у входа, он, отряхнул руки:

— Шевелитесь, к вечеру вы должны привести себя в мало-мальски приличный вид. Вот, одевайтесь, — ногой пнул в нашу сторону принесенные вещи.

Я поморщилась от его слов, что было им сразу замечено. Подойдя прямо ко мне он, еще раз взяв меня за шкирку, резко дернул к себе вверх, заставив подняться практически на цыпочки. Я попыталась отвернуться, но он, схватив мое лицо за подбородок, грубо поднял его ближе, больно впиваясь в него пальцами.

— Что так?! Морду воротишь? Давай, пошла, одевайся. Побыстрее!

Он толкнул меня в плечо, развернулся и уже выходя из комнаты, кинул мне в руки какую-то тряпку, из принесенной им ранее, кучи одежды на полу.

Я, как и все, принялась быстро натягивать на себя принесенные вещи. Хуже выглядеть я уже не могла. Скатанные, не расчесанные волосы я собрала пучком на затылке, как посоветовали мне девочки. Чтобы не выглядеть белой, то есть рыжей вороной среди стаи таких блондинистых красавиц. Тряпка — а это и одеждой-то назвать нельзя — висела на мне мешком. Какая-то мизерная вещь. Жуткие дешевые блестки, такая короткая, что выставляла на обозрение мои тощие, израненные коленки, «комбинашка». На туфли и вовсе не разорились.

Разглядывая девчонок, я понимала, что выгляжу в разы хуже, но не хотела ничего менять, прихорашиваться. Чем незаметнее я буду, тем больше шансов на такой желанный сейчас побег. Присев на свое место у стены, я закрыла глаза в ожидании дальнейших действий от наших тюремщиков. Минуты, по ощущениям, перерастали в часы изводя меня дальнейшей неизвестностью.

Через неопределенное время за нами пришли и сразу повели наверх. Я вся сосредоточилась, рассматривая, куда и как нас ведут, всячески пытаясь запомнить дорогу: крутая лестница, затем два пролета вверх и резкий поворот прямо в зал. Может быть, это еще пригодится мне при возможном побеге. Никаких дополнительных примыкающих коридоров или открытых дверей мной замечено не было.

Нас втолкнули в зал, и я, в буквальном смысле, ослепла от яркого искрящегося света, бьющего, казалось бы, отовсюду.