Я никогда не отличалась истеричностью, вот и сейчас, лежа в темноте и прислушиваясь к окружающим хрипам и стонам, стараюсь убедить себя, что как только у меня появиться хоть малейший шанс на побег, я им обязательно воспользуюсь.

Маньяк — не маньяк, органы или что-то другое, более страшное — находясь здесь и сейчас, в абсолютном неведении, ничего сделать нельзя. В таком случае, и накручивать себя бесполезно. Нужно только успокоиться. Похитители, в любом случае, должны объявиться, а уж тогда…

Вспомнила слова мамы, такие подходящие сейчас к данной, уже сложившейся ситуации: «Проблемы нужно решать по мере их поступления!»

Услышав громкие, глухие шаги, раздавшиеся рядом, тело прошиб холодный пот. Каждый такой шаг, эхом, раздавался прямо в моей голове, вместе с бешено стучавшим сердцем. Кто-то явно приближался. Затем щелчок открываемой двери и резкий электрический свет бьющий по воспаленным от слез глазам…

Я, как могла, крепко зажмурилась. От неожиданного, яркого света, мозг прострелило тысячами маленьких иголочек! По возне в комнате, поняла, что зашло несколько человек. Грубо переворачивая нас, не церемонясь, нам развязывали руки и ноги. Я лежала стараясь не шевелиться, потому, что тело начало отходить и застывшая кровь побежала по оледеневшим конечностям, принося с собой дикую боль. Меня буквально скручивало от ломоты в затекшем теле! С каждым движением резь становилась еще более невыносимой. Казалось, что я сейчас просто умру от шоковой реакции организма на эту пытку. Стонала не я одна. За каждый такой громкий стон мы получали по очень ощутимому пинку от наших похитителей, прямо по извивающимся, окоченевшим от холода телам.

— Кого нам приволокли в этот раз? — услышала я, как вошедшие начали переговариваться между собой.

— Мне в общем-то плевать, все как обычно. Заказывали блондинок — получили блондинок. Вон та, рыжая только как сюда затесалась?

Я сразу поняла, что они говорят явно обо мне. Мой ярко медный цвет волос нельзя было не заметить.

— А заменить ее никем нельзя? Хозяин будет очень недоволен!

— Нет, Боров, что привезли, то и будем отмывать. Пусть Сергей сам разбирается с горе-поставщиками. Аукцион уже сегодня, поэтому менять или не менять — решать только ему.

— Вставайте, шевелитесь, сучки! — громко крикнул уже нам.

Прошло немного времени и я попыталась открыть глаза. Получалась плохо, потому, что они слезились от яркого света.

— Боров, тащи шланг, ополоснем товар.

Я начала осматриваться. Бетонный пустой бокс, без окон, с небольшим воздухозаборником под самым потолком и одиноко висящей лампочкой Ильича, свет которой так раздражал глаза. Кроме меня, в комнате находились еще четыре девушки. Они, как и я, пытались отойти от долгого лежания на голом полу.