Оба бокала и, поцеловав в губы, вскакивает.

— Ты не рада? — хмурится Марс, к себе перетягивает, на колени сажает и в глаза заглядывает. А один блондин в одиночку напивается, теперь уже прямо из бутылки.

— Не знаю, — пожимаю плечами, косясь на второго товарища. Муж волосы треплет и ходит вокруг дивана. Да и мне не особо верится. Ведь мы за эти дни около семи тестов испортили, — Стар, ты меня пугаешь немного.

— Колючка, — выдыхает он, опять рядом садится и перетягивает из рук побратима. Ладонями щёки обнимает и лбом к моему прижимается, — я просто не ожидал, что это так волнительно и страшно.

От тихого признания мужа сердце в груди сжимается. И дыхание сбивается. Обнимаю его за шею. Целую в губы и улыбаюсь. Прекрасно его понимаю. Сама до сих пор в прострации. И не понимаю, что именно чувствую по этому поводу. Радость? Страх? Сомнения?

— Это и вправду неожиданно. Но мы все вместе справимся. Правда? Объясните мне, что означает минус? — чмокнув ещё раз в щёку Старкара, поворачиваюсь к сидящему рядом Марсу.

— Только то, что Стар не является биологическим родителем, — пожимает плечами младший.

Резковато съезжаю с колен мужа. И хлопаю глазами. Чёрт! Вот она, оборотная сторона жизни с несколькими мужчинами. И что теперь делать? Как они будут относиться к моему ребенку? Будет ли ревность между нами. Ведь теперь с одним из них меня связывает что-то большее, чем просто чувства.

— Что ты там опять надумала, Огонёк? — усмехнувшись, Марс грубовато притягивает и сажает опять между ними.

— Нам нужны ещё тесты. Я хочу знать, кто… — сиплю, вздрагивая от двух пар губ, что касаются виска и скул. Вот очень не вовремя сейчас меня соблазнять. — И как теперь будет? Я… мы…

— Всё будет замечательно, шипастая моя, — урчит Старкар, сухими губами водя по виску к уху. — У нас медовый месяц, после которого мы вернёмся домой. Запишемся к врачу и посмотрим на нашу дочь. Или сына. И будем строить дальнейшие планы.

— Нашу? — тихо перебиваю, переплетая с ними пальцы.

— Нашу, колючка. С сегодняшнего дня мы неделимы, поняла? — муж за подбородок поворачивает голову и смотрит строго. — Все твои дети — наши. Все наши дети — общие.

— Хорошо, — киваю, слегка расслабляясь, — но я всё равно хочу знать.

— Марс, позови побратимов, — соглашается Стар, бросая взгляд на брюнета.

Мой краснокожий здоровяк громко фыркает и по коммуникатору вызывает остальных мужчин. С их приходом комната раскаляется ещё на несколько десятков градусов. Я уже не просто пунцовая, кажется, окончательно спеклась.

— Может быть, отложим до утра? — бормочу, сильнее запахивая и так ничего не скрывающий пеньюар на груди. А мужья взглядами пожирают и не понимают, в честь чего собрание. — Тем более тестов-то больше нет.