Старкар глаза закатывает, всем своим видом просто крича, что я его недооцениваю, и лёгким движением руки достаёт из кармана четыре «пудреницы». Я говорила, он гад? Вот ещё раз повторю! Гад!

— Что случилось? — Сад тревожно смотрит на взволнованную и пунцовую меня. Прохладными пальцами по щекам гладит, остужает.

— Мы беременны, — тихо-тихо бормочу и не могу скрыть расцветающую улыбку.

В груди тепло разливается, а за спиной будто крылья раскрываются, слегка меня приподнимая над полом. Смаргиваю глупые слёзы настоящего счастья и губу прикусываю, замечая в васильковых глазах ещё больше ярких искр и настоящую искреннюю радость.

Моя ледяная загадка дар речи теряет, просто притягивает к себе и обнимает крепко. Шумно в волосы дышит. Прячу мокрое лицо на его груди и продолжаю улыбаться.

— Ансер! — взвизгиваю, потому что нетерпеливый бандитский муж с рыком отбирает меня из рук брата. Машинально оплетаю его торс ногами, боясь свалиться. Здоровяк в лице поменялся и держит меня как-то по-особенному. Более нежно. И смотрит серьёзно так, слегка брови хмурит. Будто прочесть пытается.

— Повтори, малая, — хрипит он, большими ладонями под пеньюар просачиваясь и ягодицы сжимая. Вот как тут сосредоточиться. Подаюсь ближе и, прижимаясь к его губам, шепчу:

Здоровяк грязно матерится, но это видно из-за переизбытка эмоций, а не потому, что он разозлился. Правда, по плечам его луплю и с рук сползаю. Он ведь почти всю неделю держался. Если и матерился, то очень редко. А сейчас весь свой запас выдал. Ещё и Старкар его подзатыльником награждает. Пока блондин отчитывает Ансера и требует перестать при ребенке выражаться, я сбегаю под бок Регора с Максом и получаю искренние обнимашки.

Немного успокоившись, мы используем сразу все тесты. Время будто останавливается во всём линкоре. Три минуты ожидания тягучей каплей мёда повисают на кончике ножа. Ансер меня опять к себе забирает. И на всех, кто пытается отобрать, рычит. Обнимает словно хрустальную. А я слушаю, как быстро колотится его сердце.

Два теста одновременно загораются положительными ответами. И мужчины на несколько секунд зависают. Я непонимающе кошусь на шестерых обалдевших мужей. Не может же быть сразу два биологических отца? Но и пудреницы в руках Регора и Макса горят. Ближе подбираюсь, чтобы лучше рассмотреть. И перевожу взгляд на застывших брюнетов.

— Один из тестов бракованный. Утром слетаем на ближайшую планету и сходим к врачу, — решает за всех нетерпеливый Марс.

— Нет смысла лететь. Мы с Максом созданы из одного набора клеток, — обрубает мой слегка удивлённый коммодор и стискивает в своих крепких объятьях. — Мы беременны, Маленькая.

— Да, — шепчу, улыбаясь сквозь слёзы.

Как-то незаметно каюта пустеет. Я не замечаю ничего.