Но от его цены в глазах темно. Муж снова в тот фонд обратился, ждем ответа, авось и во второй раз пожалеют Полинку. Хотя, конечно, могут и вон послать, сказать: «Не обнаглели ли вы, Подушкины? Не одна ваша дочка в лечении нуждается, больных много. Вам уже приличную сумму перечислили, хватит клянчить»… Ой, чего это я разболталась? Прости, сама не знаю, почему меня по кочкам понесло. Ваняшка, сделай одолжение, свози меня на рынок за продуктами. В доме все подъедено, ни картошки, ни морковки, ни лука, ни капусты. Я б сама смоталась, да столько не допру, а у тебя машина.

– Не далекий путь, – улыбнулся я, – и время пока есть.

Сейчас только восемь утра, я уже одет и готов поработать извозчиком.

Припарковавшись у супермаркета, я выжидательно посмотрел на Таню, а та уставилась на меня. Через какое-то время я не выдержал:

– Куда? – удивилась моя спутница.

– В магазин, – терпеливо пояснил я. – Пошли.

Но она не сдвинулась с места.

– Ваняшка, ты знаешь, почем тут картошка?

– Понятия не имею, – признался я. – Не покупаю сырые овощи, беру что-нибудь готовое или замороженное.

– Фу, – скривилась Татьяна, – видно, небрезгливый ты.

А мне противно есть то, что не пойми кто сготовил. Может, он чихал, сморкался, грязными руками харчи трогал.

– Я как-то не думал об этом, – пробормотал я.

Таня показала пальцем на дверь магазина.

– Ваняшка, тут продукты стоят втридорога, и они плохие, химические, их владельцы супермаркетов задарма на помойках в Америке берут, а потом в России за нереальные деньги продают. Заглядывала я сюда! Масло видела – триста рублей пачка, обычная капуста стоит как золотая. Нет, нам на рынок надо.

Я попытался объяснить ей, что в центре Москвы нет рынка, но она отрезала:

– Есть, Ваняшка, просто ты о нем не знаешь.

Оченно даже распрекрасный каган.

Последнее слово было мне незнакомо, но я решил не уточнять, что оно означает.

– Недалеко, Ваняшка, – засуетилась она. – Сейчас налево.

– Туда нельзя, – возразил я.

– Почему? – удивилась моя спутница.

– В переулке одностороннее движение, – разъяснил я.

– Но нам надо именно по нему ехать, базар у последнего дома начинается.

Я почесал подбородок. Если надо попасть на другой конец улочки, то придется долго кружить по району.

– Ваняшка, пошли пехом, – предложила Татьяна, открывая дверцу, – у меня сумка на колесах с собой.

– И где она? – не понял я, оглядывая здоровенную черную торбу, которую жена Ильи прихватила из дома.

– Ща увидишь, – пообещала Таня.

Она ловко вылезла из седана, порылась в своей ужасной сумище, вытащила оттуда пару колес, несколько железных трубок и в мгновение ока превратила свою ношу в подобие повозки.

– Илюха сам сделал, – довольно пояснила Таня. – Хорошая вещь, даром досталась. Брезент муж в гараже взял, запчасти в ремонтном цеху.