Жаль, пропустили его выступление, совсем юный пианист, но очень одаренный.

Эмма Соломоновна не сумела скрыть удивления.

– Вы постоянно посещаете концерты?

– Люблю классическую музыку, – после короткой паузы призналась Пименова.

И тут прозвучал звонок.

– Пошли скорей, – засуетилась Эмма Соломоновна. – У вас какой ряд? Мое место в пятнадцатом.

– Мне удалось приобрести билет в ложу, – пробормотала Валерия.

Эмма Соломоновна переспросила:

– В ложу? Не знала, что туда может попасть обычный слушатель, думала, там сидят исключительно гости директора.

Пименова промямлила:

– Я завела знакомство с кассиршей, она посоветовала мне приходить за час до начала концерта, тогда снимается бронь с ложи.

Женщины разошлись, Валерия на самом деле села на привилегированное место. В антракте она не пошла прогуливаться по фойе – похоже, не желала продолжать беседу с завкафедрой политологии. То, что бывшая спортсменка оказалась меломанкой, постоянной посетительницей зала «Симфония», стало единственной информацией о личной жизни Валерии Алексеевны, которую удалось нарыть сотруднику Максима.

Воронов начал тщательно проверять биографию Пименовой и неожиданно выяснил интересную деталь. У женщины, которая по пожарной лестнице залезла на кухню Гусевых, действительно не было детей, и замуж она официально не выходила, а ее отец, бывший военный, на самом деле давно скончался от сердечного приступа. А вот мать, Надежда Васильевна, жива. Макс связался с ней и сообщил о внезапной кончине Валерии. Подробностей о гибели дочери он пожилой даме по телефону сообщать не стал, сказал, что ему необходимо лично поговорить с ней, и попросил разрешения приехать. В ответ раздались частые гудки. Макс решил, что подвела связь, набрал номер заново и услышал:

– Чего надо? Отвали! У меня нет детей!

А потом снова зазвучало: ту-ту-ту.

Только тогда следователь сообразил: телефонная компания ни при чем, бывшая учительница оба раза, прервав разговор, швырнула трубку. Похоже, известие о кончине дочери произвело на мать шокирующее впечатление.

– Некоторые люди от сильного стресса впадают в агрессию, – прервал я Воронова. – Но чем я могу помочь в данной ситуация? Пожилой даме требуется профессиональный психолог.

– Ваня, искать душеведа времени нет, и его консультация Пименовой-старшей бюджетом не предусмотрена, – забубнил мой лучший друг. – Ты мастер по разговорам со старухами, они на тебя хорошо реагируют – откровенничать начинают. Да, да, ты умеешь их обхаживать. Я такого дара лишен начисто, никогда не нравился божьим одуванчикам, они в моем присутствии чаще всего злятся. А нам сейчас важна любая информация о Валерии. Понимаешь?

– Ладно, – согласился я.