Работа тяжелая, за целый день так на машешься, так натягаешь тяжестей, что к вечеру возвращаешься без ног и рук. Зато дурные мысли в голову не лезут. И только лежа в кровати Катарина плакала. Она не знала, что делать.

Однажды к ней на работе подошла пожилая женщина, она внимательным взглядом окинула её фигуру. Катарине стало жарко и страшно от этого взгляда.

— Беременна? — бросила ей тетка.

— А вам то что? — пресекла расспросы Катарина.

— Помочь хочу, — пристала настырная тетка.

— Чем вы мне поможете?

— Детё то одной тебе не вырастить, — тетка внимательно посмотрела ей в глаза. — С дитем жизнь свою не устроить. Кому нужна то будешь с чужим дитем? А так девка справная, красивая, найдешь себе ещё жениха.

— ???? — Катарина забыла, как дышать.

— Приходи ко мне в воскресенье, я тебе кое-то скажу, — и та сунула ей листок с адресом в карман.

Бабка оказалась повитухой, принимала роды у баб, кому надо, то и аборты подпольно делала.

— Красивая ты девка, посмотрю, наверное, не урода родишь, — усмехнулась бабка. — Есть у меня на примете семья, которая хочет усыновить ребеночка. Семья очень большого начальника.

Бабка бровями показала, сколь высок начальник.

— Родишь и сразу отдашь, вроде как еёная баба родила, все сделаем хорошо через доктора. Ты одна останешься, жизнь свою устраивать, а ребеночек в хорошей семье расти будет, — бабка ворковала, очаровывала, околдовывала.

И Катарина поддалась. Согласилась.

И с того дня бабка стала к ней наведываться, то потроха с крольчатника принесет, то мясца подкинет, то муки, то кофтенку шерстяную и чулки теплые. Голод отступил. Холод стал не так страшен. Даже комнату ей дали другую, в ней она жила вдвоем с другой девушкой.

Перед родами её положили в больницу. Настоящую больницу с докторами. В палате стояло две койки. На одной лежала вполне здоровая женщина, а на вторую положили её. Именно её соседка оказалась той, для кого она рожала ребенка.

Даме было под сорок лет, с мужем они прожили почти двадцать, а деток им бог не дал. И Катарина была их единственной надеждой.

Даму часто навещал муж. Они оба пыли полные, здоровые, кровь с молоком, черноглазые и черноволосые. Соседи шумные и говорливые. Тихая Катарина совсем на них не походила.

Через три дня Катарина родила девочку.

Доктор даже не показал ей её. Он сразу унес ребенка в другую комнату, оттуда были слышны радостные возгласы и счастливый смех.

— Поплачь, поплачь, полегчает, — тихо сказала акушерка. — А лучше скажи себе «она умерла», тогда быстрее отпустит.

И Катарина написала в своем дневнике: Я её отдала, она умерла.

Больше она не возвращалась к этим событиям.

Для всех она придумала версию, что застудилась и лежала в больнице, чуть не померла. Дальше её жизнь потекла в обычном русле.