И тут раздается общий вопль восторга: на сцену, точнее на площадку, выходит, буквально светясь в сумраке, крепкий высокий юноша.

— Это сын колдуна. В племени его зовут Сото.

Из одежды на темнокожем красавце только ожерелье из зубов буйвола. Камера показывает отдельные части тела молодого колдуна крупным планом. Крупный план впечатляет. Даже у меня, ведьмы с длительным стажем замужества, перехватывает дыхание и алеют щеки.

— Вы просто бесстыдная вуайеристка, Марго, — говорю я. — Откуда в вампирше такая страсть к…

— Вика, но согласитесь, такое нечасто увидишь.

— Если бы не ваш визит, в племени бы наблюдался демографический взрыв. Благодаря этому… молодому человеку. Мерзавка вы, Марго! Такого мужчину загубили, лишили стольких женщин удовольствия…

— Вы ошибаетесь. Как раз колдунов мы и не трогали.

— Смотрите, они начинают вызывать Огненного Мстителя!

Отец и сын встали строго друг напротив друга. Между ними вызывающе торчало глиняное олицетворение вражеской потенции. Колдуны, воздев руки к небесам, принялись распевно повторять какие-то слова.

— Вы не знаете, что они говорят?

— Нет, — морщится Марго. — Какое-то сакральное древнее наречие. У меня в тот момент отчего-то страшно заныло тело…

И вправду, камера дернулась, изображение сместилось. Вот тебе и дикое колдовство! Вампиры от него корчатся…

— Айохун! — выкрикнули хором колдуны, а за ними это повторило племя…

И глиняный болван взорвался изнутри, выметнув в ночное африканское небо столб темно-багрового пламени.

Очень знакомая картина…

На экране черными мушками замелькали помехи, а потом и вовсе показ прекратился.

— Я не смогла снимать дальше, — пояснила Марго. — Нам с мужем стало так плохо при виде этого огня, что мы незаметно для племени ушли на кладбище и не смогли охотиться в ту ночь.

— Но зато, видимо, в последующие ночи вы наверстали упущенное…

— Вика, мы же договорились.

Я встала и вытащила злополучную кассету.

— Мы ни о чем не договорились, Марго.

— Чего вы от меня хотите?

— Чтобы вы меня… защитили.

— Противостоять этой Силе и уничтожить ее…

— Не думала, что вампиры настолько слабы интеллектом, — не стесняясь в выражениях, сказала я. — Иначе бы вы поняли, Марго, что такой Силе противостоять невозможно. Все равно что идти с авоськой апельсинов против землетрясения… Это одно. А другое — с какой стати я должна подставлять себя и, возможно, свою семью под удар? Ради защиты вампиров? Это мне нужно? Как говорят в народе, у вас своя свадьба, у нас — своя.

Марго сидела, являя собой аллегорическое изображение безграничной скорби.

— Но я могу хотя бы погостить у вас дома? — наконец спросила она.

— А смысл? Думаете, здесь Сила вас не найдет?

— Ошибаетесь.