— Вы знаете о разговоре, который был у меня с вашим мужем?

— Вы поэтому ко мне прибежали?

— Да! Потому что я поняла: это действительно месть! Того самого несчастного племени…

— И вы считаете, что я смогу защитить вас от этой мести?

Марго съежилась в кресле и прошептала:

— Я принесла видеокассеты. Может, это прояснит ситуацию…

Это было красиво. Дельта реки заросла широколистными экзотическими растениями, мерно колыхавшимися от легкого ветерка. В сумерках было видно, как среди зарослей травы и кустарника мелькают крупные, опалесцирующие светляки.

Сразу за небольшим перелеском начиналось селение племени мошешобо: глинобитные невысокие домики, крытые соломой, меж домиков — длинные палки на высоких распорках. На палках развешено серое длинное волокно, похожее на космы Бабы-яги.

— Из этого волокна женщины-нгуни плетут великолепные циновки. У меня есть одна дома… — шепотком поясняет Марго.

Мы смотрим с ней видеоотчет о пребывании четы вампиров Пальцевых в богом забытом африканском племени. Мое семейство спит (либо делает вид, что спит), поскольку полночь миновала и нормальным людям надобен законный отдых.

Только ведьмы вроде меня вынуждены сидеть без сна и выслушивать путевые впечатления вдовы неосмотрительного вампира.

— А вот это их вождь, — показывает Марго на высокого чернокожего мужчину в эффектном костюме из пальмовых листьев. Мужчина приветливо улыбается в видеокамеру. Что-то говорит гортанным голосом…

— Его зовут Мошеш. Он приглашает нас отдохнуть у костра, — комментирует Марго.

— Вы оставили вождя в живых? — поджав губы, спрашиваю я.

Марго делает вид, что не слышала моего вопроса. Ясно.

— Вы появились в племени с заходом солнца, так? — Я упряма в своем расследовании. В конце концов, эта женщина сама ко мне пришла и попросила убежища. Я должна знать, кого укрываю. И от чего.

— Да, с заходом солнца, — нехотя отвечает Марго. Теперь на экране только звездное небо с яркими до неправдоподобия звездами.

— Значит, ночью вы охотились в племени, которое предоставило вам кров, а с рассветом уходили… Куда?

Марго удивляется моей недогадливости:

— Неподалеку от селения есть кладбище. Земля кладбища считается у туземцев священной, поэтому из племени там никто не появляется. Только если случаются похороны…

— Ну, вы просто молодцы, господа, — говорю я. — Осквернили своим присутствием святыню племени. Нарушили законы гостеприимства, потихоньку питаясь добродушными туземцами. Да за любое из этих преступлений снимают кожу заживо и еще говорят, что ты легко отделался! Я не удивлюсь тому, если окажется, что нгуни действительно вам мстят. Странно только, что они не сожгли вас еще в Африке.