Новость сидела, а точнее сидел на кухне, расположившись в плетеном кресле-качалке с непринужденностью короля на отдыхе. Перед «королем» стоял оцепеневший строй из моих пунцовых от смущения дочек и не менее пунцового, но уже от злости, супруга.

— И что это значит? — спросила я.

— Это нам у тебя хотелось бы узнать! — рыкнул муж. — Девочки пришли пить чай, а тут извольте: сидит этот тип, вся срамота наружу, и пялится на них! Это что, твой коллега-вудуист из Университета дружбы народов? Скажи ему, чтоб прикрылся!

Я посмотрела на виновника общей истерики. Красавец афро, блестя кожей, переливчатой, как жидкий шоколад, одарил меня ответным взглядом, прекрасным и волооким. Толстые чувственные губы изобразили улыбку.

— Авдей, — сказала я, тишком любуясь чернокожим гостем. — Это не мой коллега. Точнее, не совсем коллега. Это колдун племени мошешобо, явившийся отомстить вампирам Пальцевым за то, что они отправили всех нгуни на кладбище… Этой ночью у нас в гостиной погибла Марго (не вскакивайте, там нет никаких останков!). Благодаря таланту вот этого голого гражданина. Давайте пить чай, и я вам все события изложу в строгой последовательности…

— Какой чай?! Убери этого типа отсюда! — ярился супруг, указывая пальцем на юного колдуна.

Гость, видимо, решил внести ясность.

— Мошешобо! Нгуни! — гортанно изрек он и величаво указал на себя пальцем. — Ака ахараху маутакуао! Ака уаиноаи!

— Вот видишь, ситуация понемногу проясняется, — принялась успокаивать я мужа. — Он представился, поприветствовал нас, попросил извинения за внезапное вторжение…

— Ты что, понимаешь его язык? — подозрительно воззрились на меня домашние.

— Нет, но, будь я на его месте, именно это и сказала бы в первую очередь.

— Ака нгануиоаууаоингуоного! — выдал африканский гость и расправил великолепные плечи.

— Он пришел к нам с миром и не желает нам вреда… — неуверенно перевела я.

И тут треснула и рассыпалась на мелкие, не подлежащие реинкарнации кусочки наша новехонькая микроволновка!

Девчонки опять завизжали и спрятались за моей спиной, а муж сжал кулаки:

— Говоришь, с миром пришел?! Щас я ему покажу миротворца! Чертов дикарь! Только с пальмы слез, а уже микроволновки ломает у порядочных людей!..

И тут произошло невероятное.

— Я не есть дикарь, — с достоинством и сильнейшим акцентом произнес наш незваный гость. — Я не есть слезать с пальма never.

— Он говорит по-русски! — ахнули мы.

— Немного могу, yes. English тоже могу. Немного.

— Нормально. — Я поддержала мужа, чтобы он не рухнул в обморок, а дочки поддержали нас обоих.

Однако мы быстро опомнились.