а ты играешь в карты?

Шеф вздрогнул, едва заметно, но абсолютно точно – вздрогнул. Потом отложил ложку.

– Ну, имею такой опыт. А почему ты спрашиваешь?

– Не знаю, почему-то мне показалось, что ты должен быть очень, очень хорошим игроком.

– Нет. В руках даже не держал.

– Странно тогда... Странно, что ты об этом заговорил, потому что сегодня я... А вообще, неважно.

Имс снова принялся за десерт, а потом принесли два гавана клаба, и, отпив половину стакана, Артур почувствовал блаженную пустоту в голове. Ром с вермутом нельзя было назвать легкой вещью.

Имс, казалось же, не пьянел в принципе. Только глаза стали совсем темными и блестящими, и в речи стал сильнее проявляться акцент.

И этот акцент сводил Артура с ума.

Не делай слишком поспешных шагов, билось у него в висках, не делай того, что может все испортить.

– Мне жаль, что я отнимаю твое личное время, – вдруг сказал Имс.

– Ты врешь, – сказал Артур. – Конечно, тебе вовсе не жаль.

– Не жаль, – согласился Имс. – Мне с тобой... приятно.

Все клетки артурова тела заныли.

– И ты всегда знаешь, как я хочу.

– Чего я хочу, – машинально поправил Артур.

– И как – тоже, – упрямо сказал Имс. – Вечер получился чудесный. Но, если ты помнишь, завтра утром нас ждет пресс-конференция. Вызови такси, пожалуйста.

Артур молча кивнул, набрал номер такси и кивнул официантке, чтобы принесла счет. Ему вдруг стало зябко.

Обратно ехали молча, словом не перекинулись. Никаких шуток, никакой язвительности, никаких котов и общих ночлегов. Как такое вообще могло в голову прийти еще день назад? Что вообще все это значило? Завязывание галстуков? Утренний кофе? Дрочка в душе?

Артуру казалось, что он двинулся умом.

За окном проплывали огни, Имс дышал чуть тяжелее, чем обычно, изредка потирал шею, о чем-то думал, перебирая в воздухе пальцами левой руки. Это опять напомнило Артуру сон, но он решил об этом забыть.

Все явно изменилось, он чувствовал, но он не знал, совсем не знал – в какую сторону.

После огненной от специй и перца кубинской еды пить хотелось зверски. Поэтому Имс дома первым делом полез в холодильник. Вода потекла струйкой по подбородку, холодной змейкой рванула куда-то вниз по груди и намочила рубашку. Имс подумал, плеснул себе в ладонь прямо из бутылки и приложил мокрую и холодную ладонь ко лбу. Тело еще пульсировало карибскими ритмами, а уши заложило, как после бомбежки.

В общем, надо что-то со всем этим делать, подумал он. Или туда, или сюда.

Определиться. Надо или нет.

Трахнуть нельзя удержаться.

Делайте свой свободный выбор.

Вот только проблема как раз состояла в выборе: Имс чувствовал себя, как мифический буриданов осел.

В кухню проскользнул Мерлин.