Он долго не мог уснуть, и сны были какие-то беспокойные: ему снилось, что он в дымном, жарком, темном помещении, где играют в карты – явно нелегально, и это была не его страна, а может, даже и не его время: недобрые лица, крепкий алкоголь, запах табака, слишком оголенные дамочки, разносившие ром, слишком хриплые и резкие голоса... Он толком не мог сосредоточиться на картинке, абажур под потолком все время покачивался, рассеивая свет, тут же, на потолке, тревожно крутились вентиляторы, и все это даже во сне очень походило на сон – то есть Артур сознавал, что спит. Но не просыпался, а словно пытался что-то увидеть еще, – и тут понял, что.

Перед ним маячила широкая спина одного из игроков, в помятой темно-розовой рубашке, и почему-то Артур точно знал, что это Имс. Он пробовал позвать его, но тот не оборачивался, вскрывал карты, постукивал пальцами по изрядно потертому сукну, и Артур только сейчас обратил внимание, что это очень ловкие, быстрые пальцы. Пальцы шулера, подумалось ему. Он их всех надует. Артур был в этом уверен и замер, желая увидеть финал игры, но тут провалился в темноту, и сон погас, как гаснет фитиль в старинных лампах – медленно, не сразу. Артур отлично помнил его, когда проснулся утром.

Когда Имс проснулся, Артур уже был полностью одет, сварил кофе, и они с Мерлином сидели на кухне – Артур на высоком табурете у небольшого домашнего бара, кот – на подоконнике. Оба смотрели на молочный туман, медленно таявший за окном под напором жаркого утра.

– Вы общаетесь телепатически? – поднял брови Имс, лениво прошлепавший босиком на кухню.

– Доброе утро, Артур. О, ты сварил мне кофе. Если бы ты был женщиной, я бы женился на тебе, точно.

– В таком случае я сожалею, что я мужчина.

Имс задержал во рту кофе.

Артур смотрел на него очень прямо.

– В таком случае поможешь мне выбрать галстук, darling?

– Артур, я всегда во всем уверен, – бросил Имс, повернулся и пошел в гардероб. – Мне просто интересно твое мнение.

Вернулся он в костюмных брюках, наполовину застегнутой снизу рубашке, держа в руках три галстука – однотонный серый, красный и серый в нечто, похожее на причудливые серебристо-розовые огурцы. Etro, определил Артур с первого взгляда. Он очень любил этот бренд.

Рубашка была темно-розовая. Как во сне Артура. Только отглаженная.

– О, красный – не сюда, нет, – сказал Артур. – Вот этот, – он любовно взял «розовые огурцы». Хотя, разумеется, это были не огурцы, а традиционный абстрактно-растительный этровский узор.

Имс усмехнулся и потянулся за выбранным кусочком ткани, но Артур неожиданно отвел руки.

– Дай я завяжу, – попросил он.

Имс быстро посмотрел на него, потом опустил ладони и покорно подставил шею.

Чтобы завязать галстук, Артуру пришлось еще и застегнуть оставшиеся пуговицы на рубашке.