И пересматривала бы потом, раз за разом, хохоча над этими стариками, глупцами, чокнутыми. Беломестова уловила главное: это был спектакль одного актера. Марина красовалась не только перед ними, но и перед глазком камеры, бесстрастно фиксирующей происходящее.

Но все пошло не так, как задумано.

Телефон работал еще какое-то время, быстро разряжаясь. А затем отключился.

Беломестова не позволила Бутковым растащить Маринины вещи. А Кулибаба, несущая свою вахту, сохранила все в том виде, в каком оно было при жизни Якимовой. Первая Машина догадка при виде телефона оказалась правильной: он был спрятан между балериной и цветком именно затем, чтобы снимать ее – и всех, кто окажется в комнате.

«Мне нужно посмотреть. Я ведь для этого все и затеяла».

Но если бы в эту минуту рядом оказался Сергей, Маша, не задумываясь, вышла бы из комнаты, оставив его наедине с этой записью.

Но не было рядом ни мужа, ни Илюшина. Ей предстояло сделать это самой.

Маша села на лежанку к Цыгану, прижалась к теплому собачьему боку. С псом было как-то спокойнее. Она поморщилась, словно от боли, глубоко вдохнула – и снова включила запись.

Ее поразила точность, с которой Беломестова пересказала все, что произошло в тот день. Из нее вышел бы идеальный свидетель – тот самый, которого не существует, потому что все пересказывают не события, а собственные воспоминания о событиях, искажая их, намеренно или случайно, добавляя красок, меняя реплики и участников.

Но все шло именно так, как рассказывала Полина Ильинична. Она допустила лишь одну неточность. «Да какие вы клоуны, – брезгливо сказала Марина. – Вы опилки. Гнилые опилки».

Маша перестала дышать. Кажется, следующую минуту она не дышала вовсе.

Когда минута прошла, она просмотрела запись еще раз. И еще. Потом встала, взяла свой собственный телефон и сняла на камеру запись с Марининого – не всю, только минуту убийства. Записав, включила замедленное воспроизведение. Ей нужно было удостовериться, что она все разглядела правильно.

Штекер снова выпал из гнезда. Экран погас. Маша включила телефон и на этот раз скопировала запись полностью, в том числе те минуты, которые она еще не видела – суету вокруг мертвого Марининого тела. Когда-то аккумулятор держал заряд на совесть: после того, как все закончилось, он еще два часа снимал пустую комнату, прежде чем разрядился полностью. Маша просмотрела эту часть на ускоренном воспроизведении, внимательно вглядываясь и время от времени возвращаясь, чтобы проверить, не пропустила ли она что-нибудь.

И за две минуты до того, как телефон сел, она увидела то, что ожидала.

3

Маша постучалась в дверь Колыванова и вошла. Они все были там – кроме Бутковых. Все, включая Климушкина и Ксению.

Только теперь она рассмотрела кладбищенского сторожа как следует.