Во все тяжкие она ударилась только в последнюю неделю, когда на волне ярости и вдохновения подняла все свои старые связи. Но вам нужно было убедить нас, что Оксана уехала с мужчиной. До поры до времени вы действовали очень осторожно. А затем совершили самую серьезную ошибку. Неисправимую.

Наступило молчание. Жанна вытерла слезы, повернула к Макару покрасневшее, распухшее лицо.

– Сообщение от Оксаны?

– Да. Это фальшивка, нарезка из ее предыдущих сообщений. Юрий купил с рук телефон – причем, думаю, заранее, догадываясь, что наступит день, когда потребуется чистый, не засвеченный номер для одного-единственного звонка.

События складывались таким образом, что все, казалось, работает на его план. Приехал в Москву старый друг, который был ему обязан. Они встретились, и Юрий отдал ему сотовый с записью, собранной на домашнем компьютере из присланных Оксаной сообщений. От друга требовалось только, вернувшись домой, переслать запись на ваш номер, встав так, чтобы не попасть под камеры отеля. После этого телефон отправился на морское дно. Уверен, друг не задавал никаких вопросов. Он закрывал старый долг. Но когда к нему придет полиция и объяснит, в чем подозревают Юрия, этот человек расскажет все, как было.

– Валя Корзоян, – бесцветным голосом сказал Медников. – Всю жизнь живет на море, а плавать так и не научился. Юрик, ты меня еще за Леночкой просил присмотреть… Вы в тот вечер с Корзояном обо всем и договорились, да?

Илюшин встал, подошел к окну.

– Выдержка у вас отменная, Юрий Алексеевич, – сказал он, не оборачиваясь, сунув руки в карманы. – Вы по-прежнему все делаете правильно. Не возражаете и не опровергаете мои слова, храните молчание. Но сейчас вам придется сделать выбор.

Он вернулся и положил на столешницу визитную карточку. «Татаров Павел Игоревич», – прочитал Сергей. Теперь ему стало ясно, что задумал Илюшин и почему просил не звонить оперативнику."

"– Выбор такой, – суховато сказал Макар. – Или вы молчите дальше, и тогда мой напарник звонит Татарову сам. Через час здесь будет опергруппа. Вскроют фундамент, обнаружат тело вашей жены. Прямых улик, которые привязывают вас к убийству, скорее всего, нет. Именно об этом вы думаете сейчас, Юрий Алексеевич. – Баренцев вздрогнул и посмотрел в глаза Илюшину.

 – Да, прямых улик нет, но есть Валентин Корзоян, который готов был помочь вам, не задавая вопросов, однако не подписывался покрывать убийцу. Для суда хватит косвенных улик. Следствие поднимет записи с камер на вокзале, установит, что вы пользовались ячейкой. Горничные вспомнят, что вынимали письма, которые показались им странными. В конце концов, дополнительная экспертиза фотографий, сделанных автоматическими камерами, подтвердит, что за рулем «Ауди» днем в субботу были вы, а не Оксана.