Не было здесь ни охраны, ни консьержа…

Не успел я нажать на звонок, как дверь открылась, и на пороге появилась Свиридова, словно сидела у порога и ждала, когда я приеду. И я отметил, что выглядит она еще хуже, чем когда я видел ее в конюшне Зимина. Бледное лицо похудело, осунулось, под глазами залегли черные круги. Девушка нервно теребила край манжеты блузки.

— Подходите, — произнесла Свиридова и посторонилась, пропуская меня внутрь.

— Спасибо, — ответил я, проходя в помещение.

Елена быстро закрыла за мной дверь.

Квартира оказалась просторной, но уютной. Стандартной, без дорогого ремонта и перепланировок.

— Конспиративное жилье? — поинтересовался я, осматривая гостиную. Затем указал на застеленный постельным бельем диван и продолжил: — Хочу предупредить вас, что если вы позвали меня, чтобы снова попытаться соблазнить, я буду сопротивляться. Вероятно, даже призову на защиту своей чести призраков…

— Оставьте эти шутки, мастер Чехов, — раздраженно ответила Елена. — Может быть, чаю?

— А вы знаете, где здесь кухня? — осведомился я.

— Это моя квартира. И к слову — единственное жилье, которое у меня есть.

Я удивленно поднял бровь:

— Эту квартиру я купила на свое имя, втайне от родителей, — пояснила девушка. — Для нечастых встреч с целью поправки здоровья. Проще говоря, ради тайных свиданий. Остальное имущество, как принято, я оформила на имя семьи. И теперь я отлучена от фамилии. Так что…

Девушка обвела ладонью гостиную и продолжила:

— И диван был расстелен не в вашу честь. Просто в последнее время у меня паршивое настроение. Не до уборки, знаете ли…

— Вот оно что! — удивленно протянул я.

Елена Анатольевна кивнула.

— После моего возвращения дела пошли не так, как надо семье. И теперь для получения прощения у меня остался только один путь: оболгать вас на предстоящей комиссии, чтобы вас лишили статуса.

— Но вы этого не хотите? — уточнил я.

И девушка покачала головой:

— В отличие от мастера Свиридова, который давно потерял связь с реальностью, я хорошо поняла, кто вы. И кто за вами стоит. И что за подобный удар в спину меня раздавят если не Чеховы, то Морозовы. А мастер Свиридов не сможет меня прикрыть. Или не захочет.

Елена обхватила себя руками и продолжила:

— Анатолий Викторович Свиридов родом из Московии, из старой семьи, и живет по старинным обычаям, где все решает право крови. Для него Чеховы — выскочки из столицы, которые каким-то чудом попали в высшую лигу, но долго в ней не задержатся. Он не понимает расклады сегодняшних дней. Не осознает, что за вами стоят кустодии и «Сыны», и я даже не знаю, кто из этих людей хуже…

— Ума не приложу, где я перешел дорогу вашему отцу, — пробормотал я, и Елена Анатольевна тяжело вздохнула.