— Вероятно все дело в том, что я слишком молод и глуп, — предположил я беспечно. А потом продолжил — уже серьезно: — Я вам не враг, Елена Анатольевна. Пусть у нас с вами не задалось знакомство, но мне хотелось бы, чтобы у нас был шанс стать пусть не друзьями, но хотя бы приятелями.

— Мне нечего вам предложить, — горько выдала Свиридова. — Вы же слышали, что поддержки отца я лишилась. На днях мне будет официально предложено взять фамилию матери. И это в лучшем случае.

— Не думаю, что Анатолий Викторович потребует от вас отказаться от отчества, — нахмурился я.

— Полагаю, так далеко он не зайдет, но жизнь испортить мне он сумеет. Я не была к этому готова, Павел Филиппович. Мне казалось, что семья — это что-то постоянное, и отец не откажется от меня. Тем более, после того как я докажу, что чего-то стою…

Я подошел к Елене Анатольевне и положил руку на ее плечо. Почему-то понял, что обнимать ее не стоит. Другой человек принял бы этот жест как поддержку, но Свиридову подобное проявление эмоций наверняка бы оскорбило.

— Обещаю, что я вам помогу с работой. И дело не в том, что вы посодействуете мне остаться при должности. Просто я знаю, что вы отличный адвокат. Вы — находка для организации, в которой я хочу вас видеть.

— Я буду работать на простолюдинов за еду? — девушка криво усмехнулась.

— Скажем так: происхождение наших клиентов не будет иметь значения. Но каждый из них будет важен.

Княжна качнула головой и сказала:

— Хорошо, я согласна. В любом случае, если мне что-то не понравится, то я смогу пойти работать копателем могил. Оказалось, что махать лопатой я умею…

Елена Анатольевна взглянула на меня в зеркало заднего вида:

— Хотелось бы узнать, что это за организация.

— Как раз сейчас я еду обсудить подробности про эту контору с одним из членов семьи, — ответил я. — Как только узнаю обо всем — позвоню вам.

Упоминание о членах семьи немного успокоила Елену Анатольевну. Видимо, она поняла, о ком идет речь. И я поспешно добавил:

— Если будете нуждаться в деньгах, то обратитесь ко мне.

— Сделаете меня своей содержанкой? — фыркнула девушка.

— Такой расклад не устроит ни вас, ни меня. Вы хороший специалист, и я не хочу вас терять. Так что я говорил про финансовую помощь в трудную минуту. Если вам будет комфортно, то мы можем назвать это займом.

— Хорошо. Буду ждать звонка.

Она открыла дверь и вышла из авто. А Фома, который дожидался окончания разговора на улице, сел за руль и спокойно уточнил:

— Как прошло заседание, вашество?

— Отлично, — ответил я. — Отделался выговором, но продолжу работать. Завтра первый рабочий день.

Фома радостно улыбнулся:

— Поздравляю, мастер Чехов. Вот я знал, что дело разрешится правдой.

Выглядел Питерский таким радостным, будто это его восстановили в практике.