— Мастер Свиридов плотно работал с «Черной Сотней», имея долю с каждого из их дел почти по всей Империи. Они с Гагариным покрывали дела монархистов, в том числе и контрабанду, которая приносила сотни тысяч. Отец метил в Верховный Суд, и все дороги были для него закрыты. Нужно было просто выбить ключевых бойцов «Сынов».

— Например, Плута, — пробормотал я.

— Но тут появились вы. Освободили Плута, затем разворошили гнездо фальшивомонетчиков, подкосив монархистов на улицах. Затем прихлопнули мастерскую, через которую черносотенцы вели дела. А потом — просто ради шутки! — загнали одного из черносотненцев в карточный долг, продав его кустодиям… Знаете, как дальше сложилась судьба банды?

Я пожал плечами, и Свиридова грустно улыбнулась:

— А я думала, что вы в курсе дел на улицах… «Сыны» выставили его стукачом. И теперь добивают своих конкурентов на улицах. Банда распалась и потеряла большинство дел. В том числе и дороги, по которым шла контрабанда.

— А Гагарин и Свиридов лишились денег…

— Все верно, — подтвердила Елена Анатольевна.

Я растерянно смотрел на девушку, и та продолжила, усмехнувшись:

— Сами понимаете, такая протекция никому не нужна. Какой-то стажер за месяц раздавил банду, которая имеет филиалы по всей Империи! И сделал это походя, словно ради шутки.

— И за это мастер Свиридов хотел лишить меня всего, что мне дорого, — догадался я. — И ему нужна ваша помощь.

— Сначала он хотел переманить вас на свою сторону. При помощи Натальи, которая сильно увлеклась вами, а потом и при помощи меня. Теперь же он наверняка пойдет на крайние меры.

— Да уж, ситуация сложилась скверной. Выходит, Муравьева действует по просьбе вашего отца?

— Мастера Свиридова, — поправила меня девушка. — Я не хочу помогать ему, и вам переходить дорогу не желаю. Но тогда моя карьера будет разрушена. Уже сейчас мастер Свиридов лишил меня всех крупных клиентов. А запас денег, припасенных на черный день, очень скоро закончится, даже если я буду экономить.

— Хорошо. Тогда давайте сделаем так, — предложил я. — Вы не будете врать и дадите показания в мою пользу. Я же помогу вам с новой работой.

— Разводить лошадей на конюшне — не мое, — поспешно предупредила меня Свиридова, но я улыбнулся и покачал головой.

— Нет, я говорю о новой организации, которая связана с правозащитной деятельностью. И уверяю вас, до нее не дотянется ни ваш отец, ни его влиятельные друзья. Даю слово дворянина.

Девушка замялась, словно обдумывая предложение. Она прошлась по комнате и выглянула в окно. Мне показалось, что ей нужно время, чтобы принять решение, и потому не торопил собеседницу с ответом.

— А ведь я вам не нравлюсь, — негромко заговорил она. — Это странно, потому что я обычно нравлюсь мужчинам.