— Ступайте, барин, — поторопил меня банщик и указал на среднюю полку. — Посидите немного и попривыкнете к жару. Скоро я вас править стану.

— Да нечего толком править, — я пожал плечами, не зная, что ответить.

— Это вы так думаете. А я умею видеть то, чего другим не можно.

Тут я наконец заметил, что мужичок слеп на один глаз. Зрачок правого глаза был мутным, словно покрытый перламутровой краской. Поперек лица Луки проходил рубец, который когда-то мог стоить ему жизни. А сейчас потемнел от жара и выделялся на коже темной отметиной.

Я завороженно наблюдал, как мужчина выбирал из небольшой кадки, незамеченной мной ранее, длинные веточки. Он внимательно осматривал каждую из них и собирал словно букет в один веник.

— Эх, наконец кто-то накатит этому ведьмаку от души, — заявил Олег, входя в парную. — Хлещи его посильнее, Лука. Не жалей темного. Выбивай из него всю грязь и тьму. Чтобы стал чистеньким и светлым.

Мужчина недобро посмотрел на меня, а потом на своего хозяина. Тот не заметил этого и взобрался на полку.

— Темный значица, — словно невзначай уточнил банщик и выбросил из веника несколько выбранных ранее веточек. — И прямо тьма внутри?

— Вроде того, — нехотя ответил я.

— И много ее, тьмы этой, барин?

— Вымотался я, — признал неохотно. — И чуток растерял своей темноты.

— Ничего, барин. Это я поправлю, — мужчина улыбнулся, и я заметил ряд острых словно иглы зубов, которые тотчас сделались обычными человеческими. — Будете как новенький.

Я понял, что кроме меня никто не заметил изменений в банщике. Подумал, что сейчас не особо силен и вряд ли смогу получить поддержку от своих товарищей, который разлеглись по соседству. По комнате прокатилась волна силы, веки потяжелели и сами собой закрылись. Но я тряхнул головой, чтобы прийти в себя. Запахло дымом и горькой полынью. Мне показалось, что чья-то огромная ладонь придавила меня к полке, не давая подняться.

Я протянул руку, чтобы отмахнуться, но она повисла плетью.

— Совсем тьмушки родимой в тебе не осталось, — раздался близко скрипучий голос. — Лишь понюшка, почитай. Да и та почти рассеялась. Смешалась с серенькой да прозрачной. И я ее заберу…

Мне казалось, что я нахожусь глубоко под водой. Глухие звуки доносились откуда-то издалека. Я с трудом мог разобрать речь, да и не особо хотелось разбирать чьи-то слова. Было так легко и приятно лежать на спине, раскинув в стороны руки и ничего не делать. Не думать, не стремиться, не переживать. Просто уходить на дно этого водоёма.

Идиллию прервал поток ледяной воды, который обрушился на меня сверху. Я распахнул глаза и заорал так, что у самого уши заложило.

— Живой, — раздался жизнерадостный голос Ивана и приятель встряхнул меня за плечо.