— Да что с ним станется, — флегматично отозвался Шереметьев и сбросил с ладоней снежинки.

— Зачем же вы его льдом, барин? — скрипуче произнес Лука и накрыл меня теплым полотенцем.

— Что… что… — смог выдавить из себя я.

— Угорели вы, барин, — пояснил банщик. — Зачем-то забрались на верхнюю полку и там закимарили. А приятели ваши и не заметили, что вы с ними не вышли охлонуться в бассейне.

— Это ты… — я, наконец, смог сесть и принялся растираться полотенцем.

— Все так, барин. Я вас и выволок из парилки. А уж тут и княжичи подсобили…

Я сумел рассмотреть склонившегося надо мной мужчину и даже не сразу понял, что это совсем другой человек. У этого банщика не было шрама и затянутого бельмом глаза. Он смотрел на меня озабоченно и даже с толикой страха.

— Кто? — не понял Олег.

— Тот мужик, который нас парить собирался.

— Так я это, — настороженно пояснил банщик и ткнул себя в грудь кулаком. — Только я вас не успел веничками-то отходить. Вы пока привыкали к пару…

— Ясно, — оборвал его я, хотя ничего толком не понимал.

— Ты не особо-то лютуй, Миша, — пораженно выдохнул Иван и я удивленно взглянул на него.

Парень смотрел мне за спину, и я обернулся, чтобы замереть от неожиданности. Позади меня распахнулись крылья. Огромные, сотканные из первозданной тьмы. Они закрывали меня от солнца непроницаемой пеленой.

— Ты же не нарочно их призвал? — прошептал Шереметьев и сглотнул. — Ты же понимаешь, что я тебя льдом окатил ради того, чтобы в себя привести?

— Брось, не думаешь же, что я из-за этого решил на тебя напасть? — смутился я.

— А разве стоит ждать от темного… — парень запнулся, поняв, что шутка вовсе не будет смешной.

— Случайно вышло, — пояснил я и развеял тьму. — Извиняйте, друзья.

Та послушно истаяла, а до меня наконец дошло, что я вновь наполнен силой. Я икнул и зачем-то ощупал себя, убеждаясь, что совершенно цел.

— Ты в порядке? Может лекаря позвать? — обеспокоенно предложил Пожарский.

— Или жреца, — буркнул Олег и сразу же закашлялся. — Извини, когда я нервничаю, то начинаю шутить.

— Удивительно, что ты дожил до своих лет, — пробормотал я.

— Что? — не понял Шереметьев.

— Поменьше переживай, говорю. А то шутить у тебя выходит не особо. Вдруг кто-то тебя за это поколотит.

— Ну, конечно, — парень усмехнулся, но продолжать хохмить не стал.

Мои приятели решили вернуться к бассейну, где их ждал чай. Судя по аромату, Иван добавил к нему сбор из подаренного мной кисета.

— Пойдем с нами, — позвал Олег, подавая мне руку и помогая подняться на ноги.

Я обернул вокруг бедер полотенце и оглянулся. Сход по берегу к реке был выложен из досок и сам пляж был огорожен с двух сторон высоким камышом.