— Это проблема? — неожиданно хмуро осведомился Иван.

— Нет, — несколько опешил от такого тона хозяин комплекса. — Просто подумал, что общий зал для звездного ведьмака не подойдет.

— И когда это он вел себя как звездный? — буркнул Пожарский и толкнул меня в плечо.

— Никогда не поздно начать, — я вскинул голову и надул губы. — Подайте мне ведро икры и лошадь в шампанском. И еще мух от меня отгоняйте.

Олег засмеялся первым. Вслед за ним хохотнул Иван. Я улыбнулся и развел руки в стороны, отвесил шутовской поклон.

— Если вам понадобится звезда — дайте знать. Я обязательно обзаведусь диадемой и буду блистать на вашем фоне.

— Непременно, — Шереметьев утер выступившие от смеха слезы. — Умеешь ты, Морозов, нравится людям. Тут уж ничего не попишешь.

— Все дело в плаще, — пояснил я. — Я в нем смотрюсь стройнее.

— Что ж, раз на то пошло, то приглашаю вас в свою парную.

— Так ты же сказал, что только в общей есть места.

— Я передумал, — просто бросил Олег. — На правах хозяина могу вести себя немного…

— Как звезда, — вставил я. — И это понятно. От ведра икры никто бы не отказался.

Мы сошли со ступеней и пошли вдоль стены. Вход в вип-комнату был с торца здания. А перед ним расположился бассейн, выложенный камнем и огороженный бортиками из гладких строганных бревен. Чуть в стороне стоял мангал и рядом с ним обмахивался железным листом дюжий мужик в поварском колпаке.

— Сильно, — оценил я. — Это не наш банщик?

— Нет, что ты, — ответил Олег и сморщил нос. — Нас будет потчевать вениками Лука.

Из парной выглянул тощий мужик в укороченных шароварах, с войлочной шапочкой на лохматой голове.

— Барин, все готово. Только вас дожидаюсь, — воскликнул он и приставил к глазам ладонь, чтобы прикрыться от солнца. — Вы никак не один решили попариться, барин?

— Верно, Лука, — усмехнулся Олег. — Нас трое.

— Что ж, барин. Я замочу еще веников.

— Добавь что-нибудь пожестче для нашего темного друга, — любезно попросил Иван. — Он немного ослаб после битвы и нуждается в особом ритуале.

— Уверен, что пожалею об этом, — буркнул я, но был услышан.

— Напрасно ты так, — Шереметьев принялся стягивать с себя куртку. — Лука мастер по лечению многих хворей. Ни один лекарь не поставит на ноги, как сделает наш банщик. К нему сам наследник престола обращался, когда занемог.

Я решил не смотреть в зубы дареному коню и направился в комнатку, где смог снять одежду и завернуться в простыню.

Парная оказалась вполне привычного вида. Просторное помещение с небольшими оконцами с мутными стеклами, длинные лавки из светлого дерева вдоль стен в несколько рядов до самого потолка. В углу стояла печь, обложенная булыжником и две бочки с водой.