— — Потворство всем желаниям — далеко не лучший подход в воспитании детей, — задумчиво произнёс король, откидываясь в кресле. — Мой отец понял это слишком поздно. Старшего брата он окружил излишним вниманием и снисходительностью, забывая, что власть требует не только привилегий, но и ответственности.

Он замолчал на мгновение, словно погружённый в воспоминания.

— Когда родился я, отец уже знал цену своим ошибкам. Строгость и дисциплина стали основой моего воспитания. Это закалило характер и дало мне понимание, что значит держать в руках корону.

Он бросил короткий взгляд в окно, затем снова посмотрел на меня.

— Поэтому трон достался мне, а не моему старшему брату. Это решение спасло королевство, но… не семью. Горечь предательства старшего брата была неизбежной. Он не сумел принять выбор отца и пошёл против меня. Заговор, измена, казнь — всё это стало итогом той самой вседозволенности, которой когда-то его окружили.

Король вздохнул, его взгляд на мгновение померк.

— Власть — это не награда за рождение. Это бремя, которое нужно нести с достоинством.

На мгновение он замолчал, словно обдумывая что-то важное. Его взгляд потеплел, сосредотачиваясь на мне.

— Ева… — голос его стал мягче, лишённый обычной королевской строгости. — Я сожалею, что мой брат был твоим отцом, и на твою долю выпали такие испытания. Никто не должен был пройти через то, что пришлось пережить тебе из-за глупости твоего родителя.

— Ваше Величество, прошу, не нужно сожалений. Теперь, когда ко мне вернулись все воспоминания, я ясно понимаю: та девушка, которой я была тогда, была слишком слаба. Она жила в тени чужих решений и собственных страхов. Сегодня я смотрю на неё как на незнакомку. Чужую и далёкую. Эти испытания сделали меня той, кто я есть сейчас. И хотя они были тяжёлыми, я не жалею о них. Без них я бы не обрела ни силы, ни воли идти вперёд.

В его взгляде мелькнуло что-то похожее на одобрение, приправленный значительной долей гордости.

— Ты стала сильнее, чем я мог представить.

— Я просто стала иной, Ваше Величество.

Помолчав, я всё-таки задала вопрос об Иоланде.

— Она предстанет перед судом, как и полагается. Но… — король чуть прищурился, — ваше мнение о ней может повлиять на приговор. Ведь именно вы были её целью.

Внутри меня боролись две силы: желание справедливости и… сожаление. Сожаление о том, как легко молодость может быть сломана глупым решением.

— Если я всё-таки попрошу за неё, каково будет ваше решение?

Король откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула тень размышлений.

— Я не стану давать пустых обещаний, Ева. Суд должен вынести вердикт, основанный на фактах.