Лира, больше всего на свете я хотел бы вернуть тебе тот звонкий задорный смех и искрящуюся улыбку, в которые влюбился с первого взгляда. Но… Вряд ли я их достоин. Люблю тебя, Лира.

Он снова поцеловал мои руки и поднял взгляд. Я коснулась пальцами его лица, стерев мазок копоти со щеки.

— Возможно, нам нужно время? — спросила я.

Услышав всю историю, я простила его. И понимала: слишком многое лежало на его плечах, столько всего было, от чего он пытался меня уберечь. Только этим он не спас «нас», а ведь именно это было самым ценным. Поэтому забыть все и вернуться к прошлому я просто не могла.

Следующие пара недель прошли как в тумане. Дом действительно быстро привели в порядок. Из столицы Сандр прислал Мари, конюха и нашего садовника, а еще карету с парой лошадей. И камень связи, который тут раздобыть было бы очень сложно.

Еще он предупредил, что за домом теперь будет круглосуточное наблюдение, о котором должна знать только я.

В Анкаре я наняла двух молоденьких девочек, которые прошли базовую лекарскую школу, они помогали мне во флигеле, ведь количество пациентов у меня только увеличивалось. Даже из соседних городов приезжали.

Лара Дитриха арестовали. У него дома «случайно» обнаружили несколько запрещенных магических трав, которыми он, как выяснилось, торговал из-под полы.

Несколько жителей Анкара написали за него заявление, так что его посадили в тюрьму, где он ждал суда и приговора. И теперь больше не мог причинить мне никаких неприятностей.

Орон прибыл на пятый день после событий в гроте. Мари, единственная, кому Сандр вкратце рассказал обо всем, встретила моего братца со скалкой. Она сказала, что Сандр уже получил свое, теперь черед Орона. Потому что «ее дорогую Лирочку она не позволит обижать никому».

Брат тоже повинился передо мной, но я не стала сильно заострять на всей лжи и секретах внимания, стукнула его хорошенько и потребовала рассказать мне все, что он знает.

Он рассказал про Врата: про темные, про которые знают все, и про светлые, о которых известно лишь единицам, даже Сандр о них узнал только от отца, когда он взял клятву. То, что внешняя задача хранителей — сдерживать поток теневой магии и теневых созданий из темных врат в наш мир. А на самом деле — именно хранители могут открыть светлые врата в тот миг, когда уже невозможно иначе справиться с тенями.

Орон провел короткий, но важный обряд инициации, сделав меня настоящим хранителем. Это было рискованно: ведь это противоречило предсмертному желанию отца. Но, похоже, оно перестало действовать в тот момент, когда я все же узнала о Вратах. Сама. Потому это не причинило вреда ни Сандру, ни Орону. Хотя… Кто знает причины? Может, это просто воля богов?

Сандр приезжал пару раз.