Я не улыбаюсь в ответ, потому что мне обидно за эту подколку.

– Не согласна с тобой. Я не буду извиняться за то, что встречаюсь с Джейком, за то, что у меня есть друзья или за то, что хожу на вечеринки. Я не стану извиняться, потому что подхожу к этому со всей ответственностью. – Я судорожно вздыхаю. – Но я извиняюсь за то, что забеременела.

Папа резко втягивает в себя воздух.

Моего отца почти невозможно ничем удивить, но сейчас он по-настоящему потрясен. Я перебираю пальцами бусины на своем браслете и… Черт, браслет Джейка! Он у меня. Значит, мне нужно будет каким-то образом передать его ему до субботнего матча.

Но прямо сейчас этот браслет каким-то странным образом подстегивает меня. Не знаю, принесет ли он мне удачу, но смелость, которой мне обычно не хватает в присутствии отца, дает точно.

Папины глаза округляются. Он открывает рот, чтобы заговорить, но я не даю ему.

– Я знаю, что разочаровала тебя и… как там говорят в старых фильмах? Опозорила нашу семью?

Папа нервно смеется.

Я снова перебиваю его:

– Я знаю, что ты стыдишься меня. Поверь, мне самой стыдно за то, как я вела себя. Я должна была рассказать тебе о беременности и уж тем более о своем кровотечении в тот день. Но я испугалась того, как ты отреагируешь, и позволила Эрику убедить себя в том, что это пустяки. Я была глупым ребенком. Но теперь поумнела. Честное слово.

Мое горло сжимается, и, наверное, это к лучшему, потому что я вот-вот всхлипну. И начинаю быстро моргать, стараясь удержать слезы. Если заплачу, то мы утонем в слезах.

– Я прошу тебя дать мне еще один шанс.

Мой отец начинает плакать.

Это вызывает у меня шок. Я так и сижу с открытым ртом, утратив дар речи. На какую-то долю секунды мне даже кажется, что это игра моего воображения. Я никогда в жизни не видела, чтобы мой отец плакал. Для меня это нечто из области фантастики. Но да… Это слезы, самые что ни на есть настоящие.

– Папа? – растерянно спрашиваю я.

Он вытирает лицо костяшками пальцев.

Я с силой закусываю нижнюю губу. Если он и дальше будет плакать, я тоже заплачу, но сейчас хотя бы один из нас должен сохранять ясный рассудок.

– Господи, ну конечно, не так! – Хриплым голосом отвечает отец. – Я никогда не винил тебя в том, что ты забеременела, Куколка.

И я больше уже не могу сдерживать слезы. Они струятся по моим щекам, оставляя на губах соленый привкус.

– Я тоже когда-то был молодым, – тихо говорит папа. – Я знаю, какие глупости мы можем совершать под действием гормонов и какими могут быть последствия. Конечно, я был не в восторге, но никогда не винил тебя.

Он снова вытирает глаза.

– Но после этого ты даже не мог смотреть на меня!

– Потому что я каждый раз вспоминал, как нашел тебя на полу в ванной в луже крови. – Отец переводит дыхание.