Родер механическим движением с холодной точностью отражает две атаки и с такой силой отбрасывает орка, что тот отлетает, будто тряпичная кукла.

— Слушай, я… — я начинаю, но тут же приходится уклониться и, подхватив пламя, отбиться он ещё одного громилы, чье дыхание пропитано жаждой крови.

— Иди в таверну, — голосом, полным едва сдерживаемого гнева, произносит Нортон, каждое слово пропитано горечью и болью. Он закрывает меня своим телом, буквально вырывая из пекла сражения, и его взгляд впивается в мою душу. — Хоть раз сделай что-то, о чем я тебя прошу.

После этого он врывается в толпу орков и превращается в дракона, раскидывая противников в стороны. Внутри меня что-то надрывается с оглушительным треском, оставляя после себя выжженную пустыню одиночества, которую очень хочется заполнить.

Только вот как? Если тот, кто мог бы сейчас вдохнуть в меня жизнь, распахнув крылья, летит в гущу вражеской армии.

— Айтина, — отчаянный крик Мери разрывает пелену моих мыслей. — Помоги!

Вижу ее, дрожащую в одной сорочке, пытающуюся удержать Вальчека, который балансирует на грани сознания, его лицо искажено мучительной болью. Я… я могу сейчас кинуться в гущу боя. А могу остаться в деревне.

«Хоть раз сделай то, о чем я тебя прошу», — звучит в голове голос Нортона.

И это оказывается решающим, потому что я понимаю его и не хочу, чтобы от важного сражения его отвлекали заботы о том, в порядке ли я.

Поэтому я подбегаю к Мери и подхватываю Вальчека под другую руку, помогая довести его до таверны. У входа его подхватывают чьи-то сильные руки, растворяясь в полумраке помещения, я даже не вижу кто это, потому что задерживаюсь на крыльце и смотрю на поле боя.

Орков много, очень много. Они заполонили всё пространство, подобно тёмному морю, но там и тут всё ещё работает защитная магия тыкв, словно маяки надежды в этом хаосе. Наши ребята тоже должны еще иметь ее поддержку от тыквенных блюд, а дракон, я это вижу по вспышкам пламени, атакует тыл армии орков.

Наших не удается оттеснить ни на метр, один наш воин бьется с двумя, а то и с тремя громилами, и это дает надежду.

«Грон — сильный дракон, — раздается внутри голос. — Он уже нашел их слабое место. Но победа будет нелегкой».

Как будто «внутренняя я» уверена, что будет победа.

«А иначе и быть не может, вам с Родером еще поговорить надо», — фыркает с тихим рыком в голове голос.

Я хватаюсь за приоткрытую створку двери, потому что меня пронзает совершенно невероятной, но по ощущениям правдоподобной идеей.

— Айтина, с тобой все в порядке? — рука Орты касается моего плеча, я поворачиваюсь, и… — Чужая…

На мгновение ее глаза становятся похожими на те, которыми Орта смотрела на меня в бреду.