Он еще не превратился в дракона и атакует магией первые ряды нападающих, но они продолжают бить по тыквам.

— Они хотят сделать прореху между тыквами, — кричу я так, чтобы за свистом стрел и шипением магических атак Нортон услышал. — Пойдут там, где будет наибольшая.

Родер замечает меня, как будто не сразу осознает. Я присоединяюсь к атаке, потоком воздуха сбивая летящие от орков стрелы, ненадолго скрывая от них тыквы облаком морозной пыли.

— Иди в укрытие! — рычит он. — Какого демона ты здесь делаешь?

— Смотрите на тыквы! — я показываю пальцем. — Вот там! Осторожно!

Именно в этот момент кусок тыквы так неудачно отлетает, что остается большой прогал, и именно в него толпой устремляются орки, несмотря на то, что их продолжают осыпать стрелами и магией. Многие падают и не поднимаются, но их место занимают другие.

Как в замедленной съемке я вижу, как поток орков врезается в ряды мечников. Все смешивается. Нортон что-то кричит и отталкивает меня, указывая на таверну. Я качаю головой и, развернувшись, зачерпываю от факела огонь, направляя его на орков.

Отовсюду слышатся крики, доносится запах крови и паленой кожи. Мечи сталкиваются с мечами, шипят магические плетения, достигая своей цели. Нортон углубляется в гущу битвы, а мой взгляд цепляется за знакомую рыжую макушку. Вальчек!

Он делает выпад и луком бьет орку в шею. Его удар достигает цели, орк неестественно запрокидывает голову, но с другой стороны на Вальчека опускается огромный топор. Я зажмуриваюсь и лишь в последний момент успеваю откинуть потоком воздуха и оружие, и второго орка.

Однако парня все равно успевают ранить. Я кидаюсь к нему, выставляя по возможности щиты, и едва успеваю вытащить его из-под падающего тела очередного громилы. Мы пытаемся выбраться из самой заварушки, и, кажется, даже почти удается.

Меня за шею хватает здоровая шершавая лапища и утягивает обратно.

— Айтина! — кричит Вальчек, пытаясь подняться и дотянуться хоть до какого-то оружия.

Я пытаюсь поднять землю, как делала это в прошлый раз, но никак не могу сосредоточиться. Меня встряхивают, поднимая в воздух, я вцепляюсь ногтями в пальцы орка, но это то же самое, что бороться зубочисткой против токарного станка. Дышать становится все сложнее.

Внезапно рядом возникает смазанная фигура, я успеваю краем глаза заметить взмах и слышу хрип, и хватка на моей шее слабеет. Я падаю на землю, пытаясь отдышаться и откашливаясь.

— Я же говорил тебе уйти отсюда, — Родер поднимает меня за руку и… замирает, глядя в лицо.

Время будто останавливается в тот миг, когда я кладу ладонь на шею и понимаю, что бус из семечек на шее нет, видимо, их сорвал, падая, орк. Перехватывает дыхание.

Взгляд вспыхивает пламенем и мгновенно гаснет, словно звезда, поглощенная тьмой.