Наутро, еще до восхода солнца Вард решает выдвинуться на территорию орков. Я остаюсь в деревне на случай неожиданностей.

— Я тебя понял, — отбросив все шутки, говорит он. — Всем тыквенные шкурки в набедренные сумки раздали, цукаты тоже.

Он выглядит немного лучше, чем вчера, но все же далек от полного запаса сил, и мне это не нравится.

— Ты совсем не отдохнул, — останавливаю его я.

— Ты мне выделил большой отряд, — отвечает он. — Да и я не сражаться иду, а переговорами заниматься.

Его уже ждут, поэтому он идет к условной тыквенной линии, но потом возвращается и тихо произносит:

— Присмотрись к Айтине. Она обманывает тебя.

Я выхожу на крыльцо таверны и вижу, как Роувард что-то говорит практически на ухо Нортону и уходит за «тыквенную линию» следом за небольшим отрядом, который выделил Родер, и своими людьми.

Мне остается только скрестить пальчики в надежде, что все то, на что они надеятся, осуществится. Насколько я поняла, место для встречи назначено не очень далеко от границы, поэтому, если что Роувард должен подать условный магический сигнал, и Нортон выдвинется на помощь.

Но что-то на сердце неспокойно. Вот вроде бы они все просчитали: и успех переговоров, и неудачу, и ловушку… Однако, если что-то может пойти не так, оно пойдет. Осталось понять, что это в нашем случае.

Нортон возвращается хмурый, бросает на меня только один странный, отдающий уколом в душу взгляд, а потом уходит в штаб, где собирает весь офицерский состав. Вчера я старалась избегать и его, и, особенно, Роуварда, потому что тот слишком внимательно за мной следил.

Я даже не сомневаюсь, что благодаря своему дару он почувствовал, что я не все рассказываю. А тут еще и то, что семечки, которые добавила Мери, не сильно помогли. Я не сомневаюсь, что иллюзии осталось держаться максимум пару дней. Мне надо признаться Родеру.

Только дождусь, когда будет подписано перемирие, и обязательно найду в себе силы и слова сказать.

Над деревней словно зависает атмосфера напряженного ожидания. Вроде все как обычно: мы с Ортой готовим все для завтрака, обговариваем меню на обед и ужин, Анна и Вальчек суетятся, помогая нам, кто-то из деревни приходит, предлагает свою помощь.

Мы готовим пирожки с тыквой и овсяную кашу. Анна раскладывает приготовленные накануне цукаты в мешочки, которые до поздней ночи шила Мери.

Солдаты непривычно молчаливы. Никто не отпускает неоднозначные шуточки, не болтает впустую, на завтрак все приходят собранно, как будто заранее составляли план.

И это тоже дополнительной тяжестью падает в душу, потому что напоминает, что не обязательно все пройдет легко. Вальчек… Он, кажется, с завистью поглядывает на остальных. Наверное, ему тоже хочется взять оружие и встать в один ряд с другими, а не топтаться тут, на кухне.